Журнал ПОЛИТЭКС - ПОЛИТическая ЭКСпертиза
Главное меню
Главная
Новости
Поиск
English page
Журнал
Свежий номер
Каталог
Редакция
Контакты
Для авторов
Последние обновления
Экспорт новостей
   Главная   Новости   Поиск   English page   

Журнал ПОЛИТЭКС - политическая экспертиза

 
Ланцова И.С. Президентские избирательные кампании в Республике Корея: сравнительный анализ Печать

И. С. Ланцова

 

ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ КАМПАНИИ В РЕСПУБЛИКЕ КОРЕЯ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

 

 

В статье автор рассматривает особенности президентских избирательных кампаний в Южной Корее в период Шестой республики. Анализируются феномен «региональной неприязни» и его влияние на электоральное поведение. Делается вывод о том, что новые тенденции в политическом процессе связаны с консолидацией южнокорейской демократии.

 

Ключевые слова: политика, выборы, президентские выборы, электоральное поведение, политические партии, регионализм, Республика Корея.

 

 

В декабре 2007 г. в Южной Корее состоялись семнадцатые по счету президентские выборы, а в феврале 2008 г. в Сеуле произошла инаугурация очередного президента Республики Корея. Для сравнительно молодой южнокорейской демократии это событие весьма значимо: консерватор Ли Мёнбак, будучи представителем оппозиционной партии, прервал десятилетнее пребывание у власти либералов, что стало еще одним подтверждением того, что период становления демократии на юге Корейского полуострова благополучно завершился и наступил этап консолидации. Семнадцатые президентские выборы отличались рядом особенностей, которые ранее не были характерны для южнокорейского электорального процесса. Была зафиксирована самая низкая явка избирателей (62,9%) за всю историю РК; впервые разрыв между победителем президентской гонки и кандидатом, занявшим второе место, достиг значительной величины в 22,6%. Вновь существенное влияние на симпатии избирателей оказало традиционное для юга Корейского полуострова явление «региональной неприязни». Особенности последней президентской кампании, специфика электорального поведения продемонстрировали, что за прошедшее десятилетие  политическая жизнь Южной Кореи подверглась определенной трансформации. Какие же изменения произошли в политическом процессе РК за последние годы, с чем они связаны?

По Конституции, принятой в 1948 г., Южная Корея — президентская республика. Следует отметить, что за прошедшие шестьдесят лет в Конституцию неоднократно вносились поправки, которые радикально меняли политическую систему государства, вплоть до смены президентской формы правления на парламентскую. Своеобразными вехами в изменении Конституции стало и изменение нумерации Республик. Первая, президентская, республика датируется 1948–1960 гг., она неразрывно связана с именем президента Ли Сынмана. Вторая республика, парламентская, существовала в 1960–1962 гг.; военный переворот 1961 г. привел к долгому периоду авторитарного правления. Третья (1963–1972 гг.) и Четвертая республики (1972–1980 гг.) — это время, когда у власти бессменно находился кадровый военный, генерал-майор Пак Чжонхи. Многие исследователи характеризуют РК при Пак Чжонхи как суперпрезидентскую. Интересен тот факт, что в настоящее время 20% корейцев считают Пак Чжонхи самым выдающимся государственным деятелем со времен создания Республики Корея. Такое мнение закономерно, ведь корни южнокорейского «экономического чуда» уходят именно в годы правления этого жесткого политика. 1980–1987 гг. — период Пятой республики, когда власть также концентрировалась в руках военных. Шестая республика, начало которой датируется 1987 г., связана с постепенной трансформацией южнокорейского политического режима от авторитаризма к демократии (см.: Торкунов, 2008).

Согласно поправкам, внесенным в Конституцию в 1987 г., президент РК обладает широкими полномочиями, одновременно является главой государства и главой исполнительной власти. Он избирается всеобщим прямым тайным голосованием сроком на пять лет, переизбрание на второй срок Конституцией запрещено. Выборы проходят по мажоритарной системе в один тур. Президент назначает премьер-министра и министров (их кандидатуры утверждаются парламентом) и является верховным главнокомандующим вооруженных сил. Одной из специфических особенностей Конституции РК является то, что в обязанности первого лица входит в том числе и достижение мирного объединения страны[1] (Политические системы, 2007, с. 696–703).

За период Шестой республики состоялись пять президентских избирательных кампаний. Выборы 1987 г., первые прямые выборы президента с 1971 г., стали своеобразным вызовом существующей оппозиции, так как на них победу одержал кандидат от правящей партии — отставной генерал Ро Дэу, преемник «диктатора» Чон Духвана. Это было связано, прежде всего, с тем, что правящая элита перехватила инициативу у оппозиции, находящейся в состоянии раскола, и предложила новую, самую демократическую за всю историю существования Республики Корея, редакцию Конституции. В результате оппозиция потеряла основное преимущество — уникальность программы с планом демократических преобразований. В этой ситуации главным условием победы оппозиции на выборах было бы формирование единого монолитного фронта, однако этого не произошло. Два главных оппозиционных лидера — Ким Ёнсам и Ким Дэчжун — выдвинули свои кандидатуры на выборах 1987 г., что и привело к распылению голосов. Явка избирателей составила 89,2%, из них 36,64% отдали свои голоса за Ро Дэу, 28,04% — за Ким Ёнсама, 27,05% — за Ким Дэчжуна (см.: Торкунов, 2008, с. 318–319). На этих выборах в полной мере о себе дал знать и феномен «региональной неприязни», весьма характерный для южнокорейского политического процесса.

Так называемая «региональная неприязнь» («чибан камчжон») появилась в Корее задолго до возникновения института президентства. Несмотря на этническую однородность населения Корейского полуострова, в начале нашей эры на его территории располагались три государственных образования — Когурё, Пэкче и Силла. Историческая память о существовании и соперничестве трёх государств сохранилась до настоящего времени. В современной РК выходцы из провинций Южная и Северная Чолла (территория Пэкче) взаимно недолюбливают жителей провинций Южная и Северная Кёнсан (территория Силла) и более или менее лояльно относятся к жителям провинций Южная и Северная Чхунчхон. Провинция Канвон, столичная провинция Кёнги и Сеул занимают особое положение (см.: Курбанов, 2002).

В условиях авторитарного режима явление «региональной неприязни» минимально воздействовало на политический процесс. Правящая партия пользовалась наибольшей популярностью на периферии, а оппозиционные силы находили значительную поддержку в Сеуле и столичной провинции Кёнги. В период перехода от авторитаризма к демократии фактор «региональной неприязни» стал отчетливо оказывать влияние на процесс и итоги выборов, как парламентских, так и президентских. Все три кандидата в президенты были выходцами из трех разных регионов, в которых и получили максимальную поддержку. Еще в большей степени эта тенденция проявилась на парламентских выборах 1992 г.: правящая «Демократическая либеральная партия» самое большое число голосов избирателей и соответственно мест в парламенте (28 из 32 возможных мест) получила в провинциях Северная и Южная Кёнсан (тогдашний лидер партии Ким Ёнсам — выходец из провинции Северная Кёнсан). «Демократическая партия» Ким Дэчжуна (выходец из провинции Южная Чолла) была абсолютным лидером в провинциях Северная и Южная Чолла (95% голосов, 31 место), однако в других провинциях сумела провести в парламент только по одному кандидату (National Election Commission, http://www.nec.go.kr/english/ overview/offices_turnout01.html).

Президентские выборы 1992 г. — еще одна важная веха на пути демократизации политического режима: впервые за всю историю Республики Корея у власти оказался президент, избранный справедливым, демократическим путем, не имеющий отношения к диктатуре или военным. Основными кандидатами на выборах стали бывшие лидеры оппозиции Ким Ёнсам и Ким Дэчжун. Явка избирателей составила 71,9%; 41,96% голосов было отдано за Ким Ёнсама, 33,82% — за Ким Дэчжуна (Там же). Победа Ким Ёнсама на выборах во многом была обусловлена тем, что еще в 1990 г. он примкнул к тогдашнему правящему лагерю и стал одним из лидеров новой проправительственной «Либерально-демократической партии». Именно с деятельностью президента Ким Ёнсама связаны многие демократические изменения, в том числе и повышение прозрачности политической власти.

Динамика явки избирателей на президентские выборы и готовность поддержать кандидатов от консерваторов и демократов с 1992 г. (рис. 1 и 2) наглядно свидетельствует об изменении политической обстановки в РК.

Явка избирателей на президентских выборах (%)

Рис. 1. Явка избирателей на президентских выборах (%).

 

Президентская избирательная кампания 1997 г. проходила в «грозовой» атмосфере. Во-первых, практически вся Восточная Азия была накрыта волной финансового кризиса, не стала исключением и Южная Корея. Во-вторых, внутри страны бушевала череда коррупционных скандалов, связанных непосредственно с президентом и его ближайшим окружением. Осенью 1997 г. Ли Хвечан, кандидат в президенты от правящей партии, официально обратился к президенту Ким Ёнсаму с просьбой покинуть ряды партии. Для того чтобы дистанцироваться от Ким Ёнсама, политика которого привела страну к кризису, Ли Хвечан принял решение переименовать правящую партию в «Партию великой страны». Это название сохранилось до сих пор. Несмотря на такие меры, Ли Хвечан стойко ассоциировался у избирателей с правящей партией, в правление которой в стране разразился финансовый кризис. Лидер оппозиции Ким Дэчжун оказался в более выгодном положении. Его партия никогда не имела серьезной базы в правительственных структурах, влиять на экономическую политику страны в силу этих объективных причин он не мог, поэтому ответственность за кризис несли правящая партия и президент. В своих предвыборных выступлениях Ким Дэчжун неоднократно выражал мнение, что причина финансового кризиса лежит в сращивании верхушки бизнеса с верхушкой правящей политической партии, которая своими действиями, направленными на обеспечение узких интересов той или иной промышленной группы, подрывала благосостояние страны (см.: Иргебаев, 1998).

Поддержка кандидатов на президентских выборах (%)

Рис. 2. Поддержка кандидатов на президентских выборах (%).

 

Казалось бы, в этих условиях преимущество Ким Дэчжуна было неоспоримо, однако в политический процесс вновь вмешивался фактор «региональной неприязни». Против Ким Дэчжуна было то обстоятельство, что он являлся выходцем из провинции Чолла. На протяжении веков эта провинция подвергалась политической дискриминации, даже на современном этапе провинция была лишена своей доли инвестиций, экономической поддержки и доступа к рычагам власти. Напротив, его главный конкурент Ли Хвечан был выходцем из провинции Кёнсан, которая традиционно является «поставщиком» политической и деловой элиты страны. На президентских выборах 1997 г. победу одержал Ким Дэчжун, однако досталась она ему непросто. За него проголосовало 40,27% избирателей, пришедших на выборы, в то время как за Ли Хвечана — 38,75%. Разница составила лишь 390 тыс. голосов избирателей (см.: National Election Commission, http://www.nec.go.kr/english/overview/ offices_turnout01.html).

Президентские выборы 1997 г. открыли новую страницу в истории страны. Впервые за пятьдесят лет существования РК политическая власть перешла в руки оппозиции путем честных прямых всенародных выборов. Мирная передача власти от правящей партии к оппозиционной через избирательный процесс стала еще одной вехой в демократическом развитии Кореи. Существенным можно считать и тот факт, что впервые победу одержал представитель провинции Чолла, таким образом, традиционные стереотипы в меньшей степени повлияли на процесс выборов. Причиной победы стало не только преодоление «региональной неприязни», но и консолидация оппозиции в условиях финансового кризиса и умело выстроенная предвыборная агитация.

Именно в этот период окончательно сформировалась та расстановка политических сил, которая с некоторыми изменениями сохранилась до сегодняшнего момента. Фактически в Республике Корея сложилась партийная система по формуле «2+». Уже на протяжении более десяти лет одной из двух крупнейших политических сил является консервативная «Партия великой страны». Название другой крупнейшей политической партии либерального толка несколько раз менялось, однако, несмотря на эти изменения, а также смену лидеров, ее идеологическая основа и политическая программа оставались неизменными. Именно эти две партии борются за большинство мест в парламенте, именно их представители являются основными претендентами на пост главы государства во время президентских выборов. Основные программные различия между этими двумя крупнейшими силами лежат в области внешней политики: консерваторы традиционно выступают за тесное сотрудничество с Соединенными Штатами как в экономической, так и в военно-политической сфере, их также отличает очень жесткая позиция по отношению к северокорейскому режиму. Либералы, во всяком случае на уровне программных заявлений, выступают за независимый внешнеполитический курс и всестороннее сотрудничество с КНДР. Знаменитая «политика солнечного тепла» Ким Дэчжуна, за которую в 2000 г. он получил Нобелевскую премию мира, фактически является воплощением либеральной программы в жизнь.

Шестнадцатые по счету выборы президента состоялись в 2002 г. От либеральной «Демократической партии нового тысячелетия» был выдвинут кандидат Но Мухён (Ким Дэчжун начал продвигать его к вершинам политического Олимпа еще в 2000–2001 гг.), от консервативной «Партии великой страны» — Ли Хвечан. Главными темами президентской кампании 2002 г. стали проблема коррупции в высших эшелонах власти, а также вопросы внешней политики и объединения полуострова. Интересен тот факт, что в 1996 г. Ли Хвечан был замешан в скандале, связанном с получением взяток от руководителей концерна «KIA» за предоставление кредитов, которые на время спасли компанию от банкротства, что нанесло ущерб финансовой системе страны. Но Мухён был известен своим непримиримым отношением к коррупции. В теледебатах, состоявшихся за неделю до выборов, он обвинил Ли Хвечана в получении взяток и заявил, что в случае его победы с коррупцией будет покончено и поддержка крупных конгломератов навсегда останется в прошлом. В вопросе объединения Корейского полуострова Но Мухён настаивал на необходимости продолжения «политики солнечного тепла», которую начал Ким Дэчжун. Напротив, Ли Хвечан придерживался мнения, что в отношениях с Северной Кореей следует проявить твердость и не идти ни на какие уступки. Что касается сферы внешней политики, то Ли Хвечан полагал, что Южная Корея должна, прежде всего, укреплять свои отношения с США и следовать курсу своего главного внешнеполитического союзника. Но Мухён выступал за большую самостоятельность во внешней политике, а также за развитие отношений со всеми странам региона, в том числе с Китаем и Россией (см.: Асмолов, 2002; Торкунов, 2008).

На президентских выборах 2002 г. победу одержал Но Мухён, набрав 48,7% голосов избирателей. Ли Хвечан отстал на 2,11%, получив 46,59% голосов. Разница составила всего 590 тыс. голосов избирателей. Явка на этих выборах была ниже, чем в предыдущие годы, — 70,3% (National Election Commission, http://www.nec.go.kr/ english/overview/offices_turnout01.html). Значительное влияние на исход выборов оказал фактор «региональной неприязни», однако на этот раз в очень неожиданном ключе. Но Мухён является выходцем из провинции Южная Кёнсан (традиционно поддерживающей «Партию великой страны»), однако баллотировался он от «Демократической партии нового тысячелетия». Эта партия ассоциируется у избирателей с провинциями Южная и Северная Чолла, так как основатель партии Ким Дэчжун был родом оттуда. С одной стороны, Но Мухён сумел получить 29,9% голосов избирателей в городе Пусане[2] и 18,7% голосов в городе Тэгу[3]. Это было настоящей сенсацией, ведь еще в 1997 г. более 90% жителей провинции Северная Кёнсан голосовали за Ли Хвечана. С другой стороны, Но Мухён стал ассоциироваться у избирателей с той партией, от которой он баллотировался, и, вероятно, поэтому в родной провинции набрал только 35% голосов. В городе Пусане, где он долгое время жил и работал, Но Мухён набрал всего 29,8%, а его главный оппонент Ли Хвечан (выходец из города Тэгу, Северная Кёнсан) набрал там же 67% голосов. Зато в обеих провинциях Чолла за Но Мухёна проголосовало около 90% избирателей, как в свое время за Ким Дэчжуна. В Сеуле Но Мухён поучил 51,4%, Ли Хвечан — 44,9% голосов (South Korea, 2002, http://www.electoralgeography.com/new/en/countries/s/korea/ south-korea-presidential-election-2002.html). Эти результаты дали основание говорить о том, что фактор «региональной неприязни» перестал быть столь значимым и все в меньшей степени влияет на электоральное поведение граждан Южной Кореи.

Выборы 2002 г. продемонстрировали новую тенденцию: в электоральных предпочтениях избирателей находит отражение и демографический фактор. Но Мухён (родился в 1946 г.) был ярким представителем молодого поколения политиков левого толка, лидер «Демократической партии нового тысячелетия» зарекомендовал себя как стойкий поборник демократии и социальной справедливости. В «Партии великой страны» подавляющее большинство составляют представители старшего поколения политиков, которые зачастую начинали свою карьеру еще в рядах правящей партии, находившейся у власти в годы авторитарного правления. Социологические опросы показали, что молодое поколение (от 20 до 40 лет) в большинстве своем отдало свои голоса за Но Мухёна, тогда как за кандидата от консерваторов голосовали в основном представители старшего поколения. Таким образом, на выборах 2002 г. проявилась тенденция к снижению регионального раскола и одновременного увеличения раскола демографического. Аналитики предполагали, что в дальнейшем эта тенденция будет углубляться.

Период президентства Но Мухёна — один из наиболее бурных за последние двадцать лет в политической жизни Южной Кореи. Сразу же после инаугурации в 2003 г. обострились отношения главы государства и парламента, где в то время доминировала «Партия великой страны». Осенью 2003 г. разгорелась череда коррупционных скандалов, Но Мухён был обвинен в получении взятки от концерна SK в размере одного миллиарда вон. Кроме того, компания SK получила льготное кредитование в размере 90 млрд вон. Стало известно, что именно эти корпорации выделили 7,2 млрд вон (6,3 млн долл.) на проведение президентской кампании Но Мухёна, причем средства были переведены через тайный фонд (Na, 2003). Эта информация до предела накалила обстановку, оппозиционная «Партия великой страны» попыталась инициировать в парламенте процедуру импичмента президента, однако сделать это не удалось. Но политический кризис постепенно стал набирать обороты.

Осенью 2003 г. произошло еще одно событие, всколыхнувшее политическую жизнь страны. В «Демократической партии нового тысячелетия» образовались две фракции — пропрезидентская и антипрезидентская. Пропрезидентская фракция, состоявшая из 43 человек, уже в сентябре 2003 г. объявила о своем намерении выйти из «Демократической партии нового тысячелетия» и создать свою партию, «ориентированную на проведение реформ». 11 ноября 2003 г. официально было объявлено о создании новой партии — «Уридан». Название партии можно перевести как «Наша партия», что весьма символично. Корея — страна с сильными традициями коллективизма, местоимение «ури», т. е. «мы», «наш», обозначает в данном случае весь корейский народ. В состав новой пропрезидентской партии вошли 47 депутатов от «Демократической партии нового тысячелетия». Корейский политолог Ли Чонхи считает, что все эти события — и раскол в «Демократической партии…», и образование новой пропрезидентской партии — были проявлением политического кризиса, охватившего в итоге все корейское общество (см.: Lee, 2004).

Высшей точкой кризиса стала попытка объявления импичмента президенту в марте 2004 г. Депутаты «Партии великой страны» и «Демократической партии нового тысячелетия» выдвинули следующие обвинения: провал экономической политики, уличение в коррупции, нарушение избирательного закона. Дело в том, что в апреле 2004 г. должны были состояться очередные выборы в Национальное собрание, а Но Мухён открыто призвал голосовать за «Нашу партию», что является нарушением закона о выборах, так как президент занимает официальный пост (см.: Kim, 2004).

Начало процедуры импичмента президенту всколыхнуло всю страну. В поддержку Но Мухёна проводились многотысячные демонстрации по всей Южной Корее. Возможно, оппозиционные партии рассчитывали, что скандал вокруг президента и «Нашей партии» накануне парламентских выборов повысит их шансы на победу, однако получилось совершенно по-другому. Опросы, которые проводили такие авторитетные печатные издания, как «The Korea Times» и «The Korea Herald», показывали, что популярность «Нашей партии» неизменно растет. Результаты выборов продемонстрировали, что президент Но Мухён и «Наша партия» одержали победу, получив в парламенте 152 места из 299 возможных (National Election Commission, http://www.nec.go.kr/english/overview/offices_ turnout01.html). Победа «Нашей партии» на выборах стала своеобразным вотумом доверия президенту. Конституционный суд принял решение о том, что действия Но Мухёна не являются достаточными для отрешения главы государства от власти, и прекратил процедуру импичмента.

К 2007 г. рейтинг Но Мухёна упал до 30%, а большинство населения Южной Кореи считало, что реформаторская политика лево-либерального крыла провалилась. Следует отметить, что экономические показатели этого периода объективно выглядят весьма неплохо: темпы роста экономики составляли 4–5% в год, ВНП на душу населения достиг почти 20 тыс. долл., однако корейцы за прошедшие десятилетия привыкли к гораздо более высоким темпам в 6–8%, к тому же рост наблюдался в основном в экспортно-ориентированных отраслях, при этом малый и средний бизнес практически находился в стагнации. Непростая ситуация сложилась на рынке труда: значительно (с 1 млн до 5,7 млн человек) увеличилась численность работников, занятых на нерегулярной работе; возросла безработица среди молодежи[4] (см.: Жебин, 2008, с. 94). Не лучше обстояло дело и с политикой по отношению к северном соседу. С одной стороны, в октябре 2007 г. был проведен саммит между главами КНДР и РК, однако значительных сдвигов в деле объединения двух Корей не последовало. Более того, второй ядерный кризис, который начался на Корейском полуострове еще в 2002 г., так и не был урегулирован и периодически продолжал накалять и без того непростую обстановку.

В таких условиях стартовала президентская предвыборная гонка 2007 г. Еще осенью этого года многие аналитики сходились во мнении, что десятилетнее пребывание либералов у власти наконец-то закончится. От «Партии великой страны» кандидатом был избран Ли Мёнбак, который в свое время сумел сделать карьеру от простого клерка до руководителя строительного подразделения концерна «Hyundai». В 1990-х годах он ушел в политику, где также добился весомых результатов: с 2002 по 2006 г. Ли Мёнбак был мэром города Сеула, на этой должности он проявил себя как эффективный менеджер, тем самым заработав значительный политический капитал. Либеральная «Объединенная демократическая партия», к 2007 г. уже сменившая «Уридан» на политическом небосклоне, выдвинула в качества кандидата Чон Дон-ёна. Он с 2004 по 2005 г. был министром по делам национального объединения и главой Национального совета безопасности, однако соперничать по популярности и харизматичности с бывшим мэром Сеула Чон Дон-ён не мог. В своих предвыборных выступлениях Ли Мёнбак предложил экономическую программу, кратко выраженную в цифровой аббревиатуре «747»: экономический рост — 7% в год; ВНП на душу населения — 40 тыс. долл.; превращение Южной Кореи в государство, занимающее по основным экономическим показателям седьмую позицию среди всех стран (Там же, с. 94–95). Конечно, Ли Мёнбак неоднократно оговаривался, что данная программа — не обещание, а скорее представление о будущем Кореи, но даже с такими оговорками цифры впечатляли. Программа либералов на этом фоне выглядела менее конкурентоспособной.

Прогнозы аналитиков оправдались. Ли Мёнбак одержал сокрушительную победу: за него проголосовало 48,7% избирателей, тогда как за его основного конкурента — всего лишь 26,1%. Такой значительный разрыв между кандидатами крайне нетипичен для Южной Кореи. Нетипичной была и слишком низкая явка избирателей.

Вновь напомнил о себе фактор «региональной неприязни», который, по прогнозам 2002 г., не должен был оказать столь существенного влияния на исход выборов. Но прогнозы не оправдались: вновь голоса избирателей довольно жестко распределились в зависимости от территориальной принадлежности. Так, Ли Мёнбак, кандидат от «Партии великой страны» получил наибольшую поддержку в провинциях Северная и Южная Кёнсан (72,6% и 55% соответственно) — эти провинции традиционно поддерживают консерваторов. И, напротив, в провинциях Северная и Южная Чолла его рейтинг был крайне невелик — 9% и 9,2% соответственно. Чон Дон-ён при всей непопулярности «Новой демократической партии» в провинциях Северная и Южная Чолла набрал соответственно 81,6% и 78,7% голосов (см.: South Korea, 2007, http://www.electoralgeography. com/new/en/countries/s/korea/south-korea-presidential-election-2007.html). В общем, это и неудивительно: данные провинции уже на протяжении 10 лет голосуют за постоянно меняющую названия партию либерального толка, основу которой когда-то создал Ким Дэчжун, выходец из провинции Южная Чолла.

Итак, на выборах 2007 г. четко проявились три основные тенденции: новое усиление регионализма, небывалый разрыв в поддержке кандидатов при голосовании, самая низкая за всю историю существования Южной Кореи, а не только Шестой республики явка избирателей. Чем эти тенденции обусловлены? Если говорить о факторе «региональной неприязни», то представляется, что на выборах 1997 и особенно 2002 г. огромную роль сыграла личная харизма Ким Дэчжуна, знаменитого диссидента и борца с авторитарным режимом.

В конфуцианской традиции есть понятие «воздаяние за заслуги», когда достойный человек должен быть вознагражден (в том числе титулами, постами) за служение своей родине. Вся биография Ким Дэчжуна — это служение родине, борьба с авторитаризмом. Политик неоднократно подвергался жестоким преследованиям со стороны властей. Скорее всего, в 1997 г. именно это обстоятельство позволило снизить значение региональной принадлежности Ким Дэчжуна. Но Мухён был фактически преемником Ким Дэчжуна, продолжателем его дела, в том числе и знаменитой «политики солнечного тепла», за которую, как было сказано выше, президент Ким получил Нобелевскую премию мира. Это, безусловно, сыграло определенную роль в снижении значимости фактора «региональной неприязни». Однако в 2007 г. кредит доверия к либералам был исчерпан, да и «воздавать за заслуги» больше было некому, поэтому региональный фактор вновь в полной мере заявил о себе.

Разрыв в степени поддержки двух основных кандидатов со стороны избирателей также может рассматриваться как вполне закономерный: десятилетнее пребывание у власти реформаторов либерального толка разочаровало граждан РК, при этом предвыборная программа Ли Мёнбака выглядела крайне привлекательно, а сама предвыборная кампания была выстроена очень эффективно[5].

Каковы же причины низкой явки избирателей? Казалось бы, объяснение лежит на поверхности: граждане Южной Кореи, разочаровавшись в политике либералов и не видя реальной альтернативы кандидату от консерваторов, просто не пришли на избирательные участки. Видимо, причины все-таки глубже. Южная Корея достаточно далеко продвинулась по пути демократизации. Об этом, в частности, свидетельствует все возрастающая роль партий в политическом процессе. Так, в 1987 г. партии действительно создавались под конкретных политических деятелей, таких как Ким Ёнсам, Ким Дэчжун, Ро Дэу. В середине 1990-х годов ситуация стала постепенно меняться: «Партия великой страны» существует с 1997 г., она три раза участвовала в парламентских выборах и три раза выставляла своего кандидата в президенты. При этом Ли Хвечан, который долгое время был лидером этой партии, в 2007 г. участвовал в президентских выборах как независимый кандидат и набрал всего 15,1% голосов. Но Мухён в 2002 г. являлся ставленником Ким Дэчжуна и был фактически навязан партии либералов в качестве кандидата на президентских выборах.

В условиях устоявшихся демократий часто проявляется феномен, описаннный в статье американского политолога Р. Даля «Демократический парадокс?»: чем более устойчив демократический режим, дольше существует, более эффективно функционирует, тем ниже поддержка конкретного правительства со стороны граждан и тем ниже их политическое участие (Dahl, 2000, р. 35–40). Возможно, именно этот демократический парадокс и стал одной из основных причин весьма неожиданных итогов президентских выборов 2007 г.

 

Литература

 

1. Асмолов К. Борьба с коррупцией в Южной Корее // Проблемы Дальнего Востока. 2002. № 6. С. 84–97.

2. Жебин А., Ким Ен Ун. Перемены на Корейском полуострове: вызовы и возможности // Проблемы Дальнего Востока. 2008. № 2. С. 83–100.

3. Иргебаев А. Т. К итогам президентских выборов в Республике Корея // Проблемы Дальнего Востока. 1998. № 3. С. 41–45.

4. Курбанов С. О. Курс лекций по истории Кореи: с древности до конца ХХ века. СПб: Изд-во СПбГУ, 2002. 626 с.

5. Политические системы и политические культуры Востока / Под ред. А. Д. Воскресенского. 2-е изд., перераб. и доп. М.: АСТ: Восток–Запад, 2007. 829 с.

6. Торкунов А. В., Денисов В. И., Ли Вл. Ф. Корейский полуостров: метаморфозы послевоенной истории. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. 544 с.

7. Dahl R. A. A Democratic Paradox? // Political Science Quarterly. 2000. Vol. 115. N 1. Spring. P. 35–40.

8. Kim R. Roh Impeached for Election Law Break and Corruption // The Korea Times. 2004. March 12.

9. Lee C.-H. Conservative-Progressive Conflict in Korea // Korea Focus. 2004. March-April. Vol. 12. N 2. P. 49–54.

10. Na J. J. Politicians Took Up to 20 Billion Won in SK Kickbacks // The Korea Herald. 2003. October 9.

11. National Election Commission. Elections Overview. Election for Offices // http://www.nec.go.kr/english/overview/offices_turnout01.html (03.03.2009).

12. South Korea. Presidential Election 2002. Electoral geography // http://www.electoralgeography.com/new/en/countries/s/korea/south-korea-presidential-election-2002.html (03.03.2009).

13. South Korea. Presidential Election 2007. Electoral geography // http://www.electoralgeography.com/new/en/countries/s/korea/south-korea-presidential-election-2007.html (03.03.2009).

14. Сэгукса сачжон (Энциклопедия корейской истории). Синчжи Совон. Сеул, 2002. 1056 с.



[1] С 1910 по 1945 г. Корейский полуостров был аннексирован Японией. В ходе завершающего этапа Второй мировой войны в рамках освободительной операции в соответствии с Ялтинским и Потсдамским соглашениями в августе 1945 г. полуостров был занят к северу от 38-й параллели советскими войсками, к югу — американскими. 15 августа 1948 г. было провозглашено создание Республики Корея, 9 сентября 1948 г. — Корейской Народно-Демократической Республики. Корейская война 1950–1953 гг. закрепила раскол некогда единой Кореи на два сепаратных государства. В настоящее время между РК и КНДР действует временное соглашение о перемирии, подписанное еще в 1953 г.

[2] Пусан — второй по величие город Южной Кореи с населением в 3,7 млн человек, расположен в провинции Южная Кёнсан.

[3] Тэгу — четвертый по величине город Южной Кореи с населением в 2,5 млн человек, является административным центром провинции Северная Кёнсан.

[4] Высокий уровень безработицы среди южнокорейской молодежи связан с переизбытком на рынке труда молодых дипломированных специалистов с высшим образованием. Как и в других странах, где сильны традиции конфуцианства, в РК получение образования является важнейшей ценностью, поэтому в вузы поступают более 80% бывших школьников.

[5] Весной 2008 г. рейтинг Ли Мёнбака снизился с 50 до 20% из-за его крайне непопулярных решений в сфере внутренней и внешней политики, а в условиях мирового финансового кризиса, который не обошел стороной и Южную Корею, первый год президентства Ли Мёнбака некоторые южнокорейские аналитики в целом оценивают как провальный.

 
« Пред.   След. »
 


РАПН - Российская ассоциация политической науки Социологический институт РАН: Сектор социологии власти и гражданского общества Журнал ПОЛИС (Политические исследования) Электоральная география . com - политика на карте Фонд ИНДЕМ Киберполитика - политика в информационном обществе
Рейтинг@Mail.ru


Журнал ПОЛИТЭКС, ©, 2005-2015
При использовании материалов сайта ссылка обязательна