Журнал ПОЛИТЭКС - ПОЛИТическая ЭКСпертиза
Главное меню
Главная
Новости
Поиск
English page
Журнал
Свежий номер
Каталог
Редакция
Контакты
Для авторов
Последние обновления
Экспорт новостей
   Главная   Новости   Поиск   English page   

Журнал ПОЛИТЭКС - политическая экспертиза

 
Барыгин И.Н., Декальчук А.А., Елсаков А.В. Эволюция праворадикальных политических партий Печать

И. Н. Барыгин, А. А. Декальчук,  А. В. Елсаков

 

ЭВОЛЮЦИЯ ПРАВОРАДИКАЛЬНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ СОВРЕМЕННОЙ СЕРБИИ И ХОРВАТИИ

 

Статья посвящена рассмотрению праворадикального ультраконсервативного движения в современных Сербии и Хорватии на примерах ряда политических партий — «Сербской радикальной партии» (СРП) в Сербии и «Хорватской партии права» (ХПП) в Хорватии и других неонацистских и клерофашистских группировок. Выбор по преимуществу этих двух партий не случаен: именно они прочно занимают эту часть политического спектра, хотя партийные системы обоих государств оформлены не до конца. В статье предлагается краткий экскурс в историю движения за национальную независимость этих двух народов, предпринята попытка показать специфику движений. Нам представляется уместным признание лишь частичного сходства между СРП и ХПП, с одной стороны, и ультраконсервативными и праворадикальными партиями в Западной Европе, с другой стороны.

 

Национальные движения хорватов и сербов в период их становления со времени борьбы за независимость и до распада СФРЮ.

Надо отметить, что вплоть до рубежа XIX–XX вв. в южнославянских землях шел процесс национальной консолидации проживающих там народов. На эти процессы оказали влияние множество факторов, например наличие в течение какого-либо периода времени собственного государства, степень подавления национальной самобытности властями тех государств, под властью которых они находились. Как представляется, одним из самых важных стало то обстоятельство, что уже в 1804–1813 и 1815 гг. в Сербии произошли события, радикально направленные на достижение независимости (Первое и Второе Сербские восстания соответственно), и вплоть до 1878 г. эта борьба против Османской империи продолжалась активно. В конце XIX в. Сербия получила независимость, Хорватия осталась в рамках Австро-Венгерской империи Габсбургов.

В Сербии того времени выделяются два основных течения — сторонники того, чтобы во что бы то ни стало втянуть Сербию в Европу (королевская прозападно настроенная элита и движение прогрессистов), и представители «Народной радикальной партии», находившиеся в оппозиции этому течению и провозгласившие в качестве главной задачи защиту сербской самобытности, отождествляемую с завоеванной независимостью (см.: Шемякин, с. 35) (лидер — Никола Пашич, одна из крупнейших фигур в истории сербской политики конца XIX–начала XX в.), причем последние имели огромную социальную поддержку, а их лидер — высокую популярность в народе.

В Хорватии были разные точки зрения на будущее и настоящее хорватского народа. Существовали силы, которых устраивало в принципе положение хорватов в рамках империи Габсбургов, были те, кто был согласен на предоставление финансовой автономии от Венгрии без принципиальной постановки вопроса об отделении от Австро-Венгрии. Наконец, среди тех, кто ратовал за предоставление независимости, были сторонники создания независимого хорватского государства, причем в таком случае его границы трактовались достаточно широко и произвольно: например, они зависели от толкования этнонима «хорват», к которым различные деятели хорватского национального движения с различной степенью широты относили и собственно жителей Хорватии и Славонии вкупе со словенцами, и присовокупляя к ним славянское население Боснии и Герцеговины, аннексированной Австро-Венгрией в 1908 г. Другая группа представляла тех, кто являлся поборником идей югославизма (представлений о единстве южных славян) и тяготел к созданию единого южнославянского государства.

Представителями тех, кто видел спасительное для Хорватии будущее в отделении ее от монархии Габсбургов, были создатели «Партии права». В Австрийской империи историческое право было доводом в доказательстве законности национальных требований, поэтому последователи Анте Старчевича и Эугена Кватерника называли себя «Партией права» (правашами). Сущность правовых доводов состояла в том, что Хорватия как государство существует непрерывно с раннего Средневековья, что хорваты, как суверенный народ, заключили договор с венгерскими королями в 1102 г., а в 1527 г. добровольно договорились с династией Габсбургов. По мнению Старчевича, в том, что в XIX в. от государственных прав Хорватии сохранились небольшие остатки, повинны иностранные правители и эгоистичные представители хорватского общества, готовые служить любому господину (Фрейдзон, 2001, с. 168) Австро-венгерская власть обходилась с национальными деятелями хорватов в то время жестко, а потому немало времени Кватерник и Старчевич провели в эмиграции, где готовили свои сочинения.

В 1895 г. партия раскололась на радикальных сторонников противосербского национализма, готовых к сотрудничеству с Австрией («партия чистого права» Йосипа Франка), и оппозиционную в Австрии Хорватскую партию права, образованную в 1903 г. (Там же, с. 195). Таким образом, можно выделить основные противоречия хорватского и сербского национальных движений того времени: разница в представлениях об общем южнославянском народе («сербы» или «хорваты» как наименование южнославянского этноса)/отрицание наличия таковой общности и представления об этих народах как об абсолютно различных и не имеющих, соответственно, необходимости в создании общего государства (подобная точка зрения характерна больше для хорватского движения).

Однако после распада Австро-Венгерской империи и после Первой мировой войны, когда создались благоприятные условия для изменения статуса южнославянских земель, в 1918 г. было создано Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (Королевство СХС) при главенстве идеи Николы Пашича о верховной власти сербского короля, которая в дальнейшем трансформировалась в направлении все большего укрепления. После этого национальное хорватское движение за независимость не исчезло, но было отброшено на задворки общественно-политической жизни государства южных славян.

Двумя наиболее многочисленными народами в новом государстве были сербы и хорваты. Для первых создание Югославии означало возможность объединить в одном государстве все свои этнические территории, для хорватов — утрату надежд на создание собственного независимого государства. Загреб, проиграв спор с Белградом за роль центра объединения южных славян, только в составе общего государства мог получить гарантию целостности хорватских этнических территорий. На протяжении всей короткой истории межвоенной Югославии основной линией фронта в политической борьбе стало соперничество централистов-унитаристов и великосербских националистов из Белграда с националистами-федералистами из Загреба, Любляны, Сараево.

В 1921 г. была принята так называемая Видовдановская конституция, закреплявшая в государстве ведущую роль сербской династии Карагеоргиевичей во главе с королем Александром. В соответствии с официально провозглашенной теорией «интегрального югославизма», то есть этнической и политической идентичности и единства сербов, хорватов и словенцев, округа носили чисто административный, но не этнотерриториальный характер. Никаких особых прав несербским народам и национальным меньшинствам не предоставлялось.

В 1929 г. в стране фактически произошел государственный переворот. Переименование Королевства СХС в Югославию должно было символизировать не только государственное, но и этническое единство населявших ее народов. Не замедлили себя ждать и реформы внутреннего устройства. По конституции 1931 г., которая практически не изменила суть государственного устройства, были ликвидированы округа. Вместо них в качестве более крупных административных единиц создаются девять крупных областей — «бановин», каждая из которых управлялась наместником — баном: Дравская (центр — Любляна), Савская (Загреб), Врбасская (Баня Лука), Приморская (Сплит), Дринская (Сараево), Зетская (Цетине), Дунайская (Нови Сад), Моравская (Ниш) и Вардарская (Скопье). Белград, Земун, Панчево составили особый столичный административный округ. Это новое устройство страны ликвидировало старые исторические границы между Сербией, Хорватией, Словенией, другими территориями (Фрейдзон, 2001, с. 250). В некоторых районах, примыкавших к рекам Дунаю, Дрине, Мораве, Врбасу, искусственно создавалось сербское этническое большинство.

Одним из наиболее значительных проявлений национальной оппозиционной деятельности было принятие в 1932 г. так называемых «Загребских пунктуаций». Одним из их вдохновителей был хорватский общественный деятель крестьянско-демократической ориентации Анте Трумбич. В «Пунктуациях» резко критиковалась «сербская гегемония», достигшая апогея установлением 6 января 1929 г. режима, «уничтожившего гражданские и политические свободы», провозглашалась необходимость реорганизации государства на федеративной основе при гарантии прав, прежде всего сербов, хорватов и словенцев, а также «иноязычных меньшинств».

Обострению межнациональных отношений способствовали и религиозные противоречия. В 1935 г. правительство Югославии заключило конкордат с Ватиканом, дававший Католической Церкви большие права. Против выступили сербские националисты и Сербская Православная Церковь. Тем не менее в июле 1937 г. Национальная скупщина Югославии ратифицировала его. С точки зрения внешней политики конкордат был направлен на установление более тесных отношений тогдашних руководителей с Италией Б. Муссолини. Утвержденным 26 августа 1939 г. соглашением Д. Цветкович (представитель правительства в Белграде) — В. Мачек (руководитель «Хорватской крестьянской партии») и Указом о бановине Хорватии предусматривалось создание новой особой единицы. В нее включались те части бановин, в которых преобладало хорватское население (Там же, с. 254).

Власть в новом хорватском образовании принадлежала бану, назначавшемуся королем и несшим двойную ответственность — перед монархом и перед сабором Хорватии. Сам же сабор (парламент) должен был избираться прямым, равным и тайным голосованием. Формально были учтены давнишние требования хорватского национального движения. На деле же, однако, эти изменения границ внутри страны ничего, кроме обострения межэтнических конфликтов и ослабления государства, не принесли.

Но на исходе 1930-х годов Югославия пришла к радикализации национальных движений (после образования в 1939 г. бановины Хорватии и сербское, и словенское национальные движения поставили вопрос о создании собственных этногосударственных единиц). Как отмечает Романенко, это было особенно серьезно в условиях международной ситуации этого десятилетия. Белградское правительство и различные группировки в хорватском национальном движении соперничали между собой в поисках поддержки извне — прежде всего со стороны усиливавшихся Германии и Италии, имевшей свои территориальные претензии к Югославии (Романенко, 2002а, с. 63).

Во время Второй мировой войны и в сербском, и особенно, в хорватском случаях имели место коллаборационистские движения, сотрудничавшие с германскими и итальянскими оккупаторами ради достижения своих национальных целей (например, независимое Хорватское государство во главе с Анте Павеличем или же сербские коллаборационисты Милан Недич и Димитрие Лётич), но никакая из нынешних политических партий не обращается к этому периоду в истории своих стран. Более того, современные и хорватские, и сербские исследователи этого периода по прошествии времени не дают однозначную оценку деятельности правительств во время Второй мировой войны (см., например: Тимофеев, 2005).

В период коммунистического правления националистические течения не поощрялись по понятным причинам, но никогда не исчезали, лишь в последние годы его существования были созданы условия для разрушения системы и возникновения национальных государств и партий.

 

Ультраконсерваторы на политической сцене Хорватии и Сербии после распада СФРЮ и введения многопартийности. «Хорватская партия права» и «Сербская радикальная партия»

Политические революции на территории бывшей Югославии разворачивались в процессе распада СФРЮ как федеративного государства. Этот распад был составляющей эрозии и демонтажа «реального социализма» в этой стране. Он начался осенью 1989 г. и в основном завершился в конце 1991 г. (Вучетић, 1994, с. 22). Авангардом борьбы за республиканскую независимость выступила Словения, к которой вскоре присоединилась и Хорватия. 27 сентября 1989 г. скупщина (парламент) Словении внесла в нарушение конституции СФРЮ поправки в республиканскую конституцию, которыми в одностороннем порядке провозглашалась полная экономическая самостоятельность этой республики, а также неотъемлемое право на самоопределение вплоть до отделения от Югославии. Отменялась прерогатива президиума (коллективного президента) и скупщины СФРЮ в вопросах введения в Словении чрезвычайного положения и использования вооруженных сил в мирное время.

В январе 1990 г. XIV внеочередным съездом Союза коммунистов Югославии (СКЮ) была предпринята последняя попытка реформирования федерации в рамках социализма. В процессе обсуждения разработанной в 1989 г. «Декларации за демократический социализм в Югославии» актив партии стремился выявить разногласия между республиками, найти компромиссное решение проблем и сохранить единство СКЮ. Однако выдвинутая СК Словении и поддержанная СК Хорватии «асимметричная» концепция внутренних связей в Федерации и партии, которая превращала бы их в союз политических субъектов, не нашла поддержки. В результате словенская и хорватская делегации покинули съезд. СКЮ практически самораспустился, и вместе с ним исчезла важнейшая сила, связывавшая Федерацию, поддерживавшая ее единство. Центр власти, 45 лет решавший судьбу страны, был ликвидирован (Центрально-Восточная Европа, 2002, т. 3, ч. 1, с. 57). Через несколько месяцев, 2 июля 1990 г., скупщина Словении приняла декларацию о полном суверенитете республики Словения. Аналогичные решения парламентов Македонии (25 января 1991г.), Хорватии (25 июня 1991 г.) логически завершили полный распад прежней Югославской Федерации как единого государственно-правового целого.

Итак, под влиянием событий в Восточной Европе в конце 1989 г. центральные власти в Белграде разрешили выборы на многопартийной основе. Еще в период подготовки к последнему съезду СКЮ в Словении, а затем и в других республиках начали образовываться новые партии, которым предстояло участвовать в первых за долгое время свободных выборах. В подавляющем большинстве становление этих партий происходило только на национальной основе, многие из них считали себя преемницами партий, существовавших в период между двумя мировыми войнами или даже раньше. В частности, возникли в Сербии — «Сербская радикальная партия», в Хорватии — «Хорватская партия права» и «Хорватская крестьянская партия», в Македонии — «Всемакедонская революционная организация — Демократическая партия македонского национального единства» (ВМРО–ДПМНЕ), заявлявшая о себе как о преемнице «Внутренней македонской революционной организации» (ВМРО). Республиканские коммунистические партии занялись своей реорганизацией. В Словении и Хорватии (Союз коммунистов Словении — «Партия демократического обновления» и Союз коммунистов Хорватии — «Партия демократических перемен») они фактически перешли на социал-демократические позиции.

Позже в Словении первая часть названия партии была отброшена, а в Хорватии партию переименовали в социал-демократическую. «Союз коммунистов» Македонии также превратился в «Социал-демократический союз». О трансформации в «Социал-демократическую партию» принял решение и «Союз коммунистов» Боснии и Герцеговины. Иначе произошло в Сербии и Черногории. В Сербии после объединения республиканского «Союза коммунистов» с «Социалистическим союзом трудового народа» (организация, выросшая из послевоенного Народного фронта и олицетворявшая «нерушимый блок коммунистов и беспартийных») была образована Социалистическая партия. А в Черногории вообще продолжал существовать республиканский «Союз коммунистов» (Центральноевропейские страны, 2003, с. 226).

Однако, как представляется, российский исследователь С. Романенко справедливо отмечает, что при характеристике политических партий в многонациональных государствах не избежать двойной системы оценок: либералы в экономике отнюдь не всегда являются либералами в области межэтнических отношений, а людей, исповедующих осторожность в этой области, часто называют консерваторами. К этому надо добавить еще расхожее деление на «левых» и «правых», которое было перевернуто с ног на голову в сознании многих людей в странах Восточной и Юго-Восточной Европы (Романенко, 2002б, с. 404).

 

«Хорватская партия права»

Среди сегодняшних политических партий Хорватии «Хорватская партия права» является старейшей политической партией в современном смысле. Она берет свое начало 26 июня 1861 г., когда в хорватском саборе Анте Старчевич и Эуген Кватерник изложили принципы и основы идеологии правашества. В первые два десятилетия партия растет, развивается, бывает запрещена, переживает Раковичское восстание, в котором погибает Э. Кватерник, ведущие члены партии попадают в тюрьму. Из тех времен необходимо вспомнить «Напутствие членам Партии права», опубликованное в 1871 г. в правашеском журнале «Хорватия», в котором др. А. Старчевич в 30 пунктах излагает основные направления политической деятельности правашей.

До конца XIX в., а в особенности после смерти А. Старчевича, партию охватили фракционные столкновения и расколы. Но после трагического вхождения Хорватии в государственный союз с Сербией в 1918 г. все фракции исчезают и остается только Хорватская партия права (ХПП). 1 марта 1919 г. в Загребе опубликована Республиканская программа ХПП, которую подписали председатель партии В. Пребег и секретарь А. Павелич. С того времени начинается новый период деятельности ХПП и парламентарной борьбы за хорватскую государственную независимость.

После гибели независимого государства Хорватии и в течение последовавших за ней трагических 45 лет коммунистической диктатуры правашеская мысль продолжает жить в эмиграции, а также нелегально на родине. И все же 25 февраля 1990 г. в Загребе группа правашей возрождает ХПП и принимает «Основные принципы». В самом начале великосербской агрессии ХПП организовала отряды по обороне Хорватии, тем самым оказав непосредственную помощь усилиям по защите Хорватского государства. С тех пор «Хорватская партия права» является парламентской партией и остается верна своей политике построения государства.

Сегодня ХПП определяет себя как неоконсервативная партия (http://www.hsp.hr). Стоит отметить, что, по результатам выборов в сабор (парламент) в 1992, 1999, 2003 гг. ХПП не может похвастать серьезными результатами, но тем не менее всегда стабильно присутствует в парламенте (на выборах 1992 г. получила чуть меньше 7% голосов и 5 мест в парламенте; в 2000 г. — 2,64% и 4 места вместе с Хорватской христианско-демократической унией; в 2003 г. — 4,6% и 7 мест). Отчасти это могло быть вызвано тем, что партия-гегемон хорватской политики после провозглашения многопартийности (Хорватское демократическое содружество) пользовалась непререкаемым авторитетом у избирателей и могла быть названа консервативно-националистической во время нахождения у власти ее лидера Франьо Туджмана (скончался в 1999 г.) (см.: Кричкович, Фиш, 2004). Российский исследователь В. Милованов[1] относит ХПП 1990-х годов к блоку партий, поддерживавших ХДС («Хорватская христианская демократическая партия», «Хорватский христианский демократический союз» и «Хорватские независимые демократы»).

Лидером «Хорватской партии права» является Анте Джяпич. Для иллюстрации позиции партии по основным вопросам разумно привести некоторую информацию с официального сайта партии. Согласно программным началам ХПП, для партии неприемлемо никакое объединение с другими государствами или народами, пока об этом непосредственным голосованием не примет решение хорватский народ. Хорватский народ не связан какими-либо государственно-правовыми договорами, которые противоречат его базовому праву на существование полностью самостоятельного и независимого государства. Любое признание государствообразующих прав в Хорватском государстве каких-либо других этнических групп полностью противоречит интересам хорватского народа и Хорватского государства.

Положение и права человека — истинная мера ценности организации общества. Поэтому права человека должны быть в самой основе порядка. Права и свободы любого человека могут быть ограничены только законом. Ограничения гражданских свобод могут быть установлены исключительно в целях уважения свобод других людей. ХПП гарантирует достоинство и авторитет женщин и выступает за обеспечение их равноправного участия в общественной, политической и экономической жизни. ХПП выступает за защиту жизни от зачатия до естественной смерти, за обеспечение пенсии всем хорватским гражданам, неспособным дальше трудиться, а также за обеспечение материальной и моральной помощи всем жертвам репрессий, за возврат несправедливо отчужденного и отобранного имущества, за защиту природы от уничтожения и за сохранение жизненного равновесия в ней, за защиту хорватского культурного наследия и включение традиционных ценностей в повседневную жизнь. ХПП выступает за построение современной школьной и воспитательной системы, свободной от всех политических и идеологических влияний (см.: http://www.hsp.hr).

 

«Сербская радикальная партия»

«Сербская радикальная партия» основана в Крагуевце 23 февраля 1991 г. Появилась в результате объединения Сербского четнического движения, во главе которого был доктор Воислав Шешель, и большей части комитета «Народной радикальной партии», которой руководил Томислав Николич. «Сербская радикальная партия» в Черногории основана в мае 1993 г., с 1995 г. носит название «Сербская радикальная партия» — др. Воислав Шешель.

«Сербская радикальная партия» (СРП) на выборах 1992 г. получила 73 места в парламенте, но в бурном событиями 2000 г. — всего 8,5% голосов и 23 места. Однако в 2003 г. вновь была наиболее сильной оппозиционной партией с поддержкой более миллиона избирателей и получила 82 места в парламенте, но осталась в оппозиции (см.: Баковић, 2006). Как говорится в программе СРП, партия со времени своего появления на политической сцене Сербии и по сегодняшний день своей деятельностью способствовала усилению государственной идеи и демократии и всегда действовала в интересах граждан государства. СРП выступает за построение общества, основанного на национальном, религиозном и всецелом равноправии и уважении всех прав и свобод человека, гарантированных конституцией Сербии и международными договорами (таблица).

 

Таблица. Итоги внеочередных парламентских выборов в Сербии 11 мая 2008 г.

 

Место

Партия

Голоса,

колич.

Голоса, %

Мест в

парламенте

1

Блок «За европейскую Сербию»

1 590 200

38,42

102

2

Сербская Радикальная партия

1 219 436

29,46

77

3

Демократическая партия Сербии

480 987

11,62

30

4

Блок социалистов

313 896

7,58

20

5

Либерал-демократическая партия

216 902

5,24

13

6

Венгерская коалиция

74 874

1,81

4

7

Боснийский список за Саньяк

38 148

0,92

2

8

Сербское движение силы

22 250

0,54

 

9

Албанская коалиция долины Прешево

16 801

0,41

1

10

Народная сельская партия

12 001

0,29

 

11

Реформистская партия

10 563

0,26

 

12

Партия цыган

9103

0,22

 

13

Движение «Моя Сербия»

8879

0,21

 

14

Объединенные валахи Сербии

6956

0,17

 

15

Гражданская инициатива горанцев

5453

0,13

 

16

Цыгане за цыган

5115

0,12

 

17

Союз цыган Сербии

4732

0,11

 

18

Партия Воеводины

4208

0,10

 

19

Народное движение за Сербию

3795

0,09

 

20

Черногорская партия

2923

0,07

 

21

Савез бачких Буњеваца

2023

0,05

 

22

Патриотическая партия диаспоры

1991

0,05

 

 

Итого:

 

100,0

 

Источник: Политика. 12 мая 2008.

 

В 2007 г. СРП — наиболее сильная оппозиционная партия в Народной скупщине Республики Сербии — располагала 81 местом (по итогам парламентских выборов, состоявшихся в январе 2007 г.). О политической роли партии по итогам внеочередных парламентских выборов 11 мая 2008 г. можно судить по приведенной выше таблице. Таким образом, СРП получила прочное второе место, потеряв 4 мандата по сравнению с прошлыми выборами. Потеря связана, скорее всего, с «еврооптимизмом» для Сербии части избирателей, перешедших к поддержке блока «За единую Сербию».

Однако СРП — не единственная праворадикальная националистическая партия, представленная сегодня в скупщине: партия «Новая Сербия» В. Илича, созданная в 1997 г. на основе «Сербского движения обновления», имела в сербском парламенте 2007 г. 10 мест; два мандата получила тогда партия «Объединенная Сербия» Д. Марковича — националистическая партия, представляющая сербский регион Ягодина (см.: Парламентарни избори, 2007). Интересно, что обе эти партии на парламентских выборах 2007 г. входили в Популистскую коалицию, основой которой стала Демократическая партия Сербии (ДПС) В. Коштуницы. Однако отнести последнюю к крайне правым можно с большой натяжкой, как это делают некоторые западные специалисты (см.: Election blight, 2003), поскольку ДПС в своей политике придерживается правоцентристских и проевропейских позиций.

Стоит также упомянуть несколько националистических и крайне правых партий, не имеющих на сегодняшний день представительства в Народной скупщине: «Наш дом Сербия», «Партия Сербского Единства», «Сербская партия» (см.: List of political parties). Однако в связи с тем, что наибольшее влияние на политическую жизнь страны оказывает Сербская Радикальная партия, представляется уместным остановиться в данном исследовании именно на ее политических взглядах и позициях.

Исполняющим обязанности председателя партии в настоящее время является Томислав Николич. Но персона Воислава Шешеля обладает непререкаемым авторитетом до сих пор. Представляется необходимым сказать несколько слов о лидере партии, тем более, что это, пожалуй, наиболее колоритный политический деятель Сербии наряду с умершими Слободаном Милошевичем и Зораном Джинджичем. Родившийся в Сараево в 1954 г., в том же городе он завершил обучение на юридическом факультете всего за два с половиной года; стал самым молодым доктором наук (в 25 лет), защитив диссертацию «Политическая сущность милитаризма и фашизма». Трижды был осужден по политическим мотивам (как во время СФРЮ, так и во время СРЮ Милошевича). За границей читал лекции сербским эмигрантам (в основном в США и Канаде, а также в Европе и Австралии). На выборах президента Сербии в 1997 г. вышел во второй тур, а затем в нем победил, однако официально никто из кандидатов не набрал необходимого для признания победы числа голосов (в самой партии, а также подавляющее число наблюдателей считают эти результаты фальсификацией). Автор большого числа книг и политических эссе, включая учебник по политическим системам. В данный момент находится в Гааге, где его судят по обвинениям в военных преступлениях после его добровольного отъезда туда (см.: http://www.srs.org.yu).

Современная СРП резко осуждает «исторические болезни» «югославизма» и коммунизма и считает образование Югославянского государства ошибкой, приведшей в итоге к разъединению и «геноциду» сербского народа. Партия провозглашает своей целью объединение всех сербов и создание государства, охватывающего Сербию, Черногорию, сербские районы Боснии и Хорватии, а также Македонии. СРП выдвигает на первый план развитие сербского национального сознания и патриотизма, национальное и православное воспитание молодежи и укрепление сербских традиций, выступает за то, чтобы сербский народ «с помощью государства вернулся под крыло своей Церкви». Партия ратует за унитарную и централистскую парламентскую республику, против любого федерализма и какой-либо автономии внутри государства.

Вся власть должна принадлежать однопалатному парламенту и избираемому им правительству. В области экономики СРП объявила о своей верности «индивидуалистическо-либеральным» концепциям: она считает право собственности основным правом и основополагающей свободой человека, требует полной приватизации (за исключением телекоммуникации, энергетики и путей сообщения) и свободной конкуренции. Роль государства, по мнению радикалов, должна ограничиться защитой частной собственности, обеспечением свободы на рынке, привлечением капиталовложений и обеспечением международной конкурентоспособности. В социальной области СРП предлагает защищать только самые нуждающиеся слои и отказаться от «субсидирования всего общества». Обязательное социальное страхование партия призывает заменить на добровольное и частное.

На протяжении 1990-х годов политика СРП колебалась между оппозицией и сотрудничеством с администрацией Милошевича (http://www.srs.org.yu). Однако, например, Л. Тягуненко считает, что В. Шешель был последователен, будучи умеренным националистом, стремящимся к объединению всех сербских земель. Думается, что до 2000 г. (окончания пребывания у власти Слободана Милошевича) СРП, итак набирая огромное количество голосов избирателей, все же в какой-то степени имела общий протестный электорат с правящей «Сербской социалистической партией», лидером которой и был Милошевич. После этого СРП, пожалуй, осталась единственной значимой оппозиционной партией Сербии, которая строго стоит на радикальных патриотических позициях и непреклонна в своих требованиях по отношению как к социальным вопросам, так и к «больному» для сербского народа вопросу Косова и Метохии.

Внешнеполитическая ориентация партии несколько отличается от других сербских партий. Она выступает против вхождения Сербии в НАТО, причем не только из-за совершенной в 1999 г. организацией агрессии против суверенного государства, но также и по причине того, что это дополнительно сказалось бы на бедности народа и государства в целом. В широком смысле в партии придерживаются мнения, что мировые центры силы желают видеть Сербию вдалеке от международной экономической и политической интеграции и выступают за наиболее близкие отношения и всестороннее сотрудничество с Россией, Китаем, Японией, Индией, арабскими странами и государствами Южной Америки.

Как уже ранее отмечалось, основной курс политики на Балканах сегодня определяется всёвозрастающей гордостью народов балканских стран и их верой в этническое и религиозное единство. В таком случае неудивителен колоссальный успех «Сербской радикальной партии», которая в своей программе придерживается подобных настроений. Образованная в 1991 г. и возглавляемая Воиславом Шешелем, находящимся сейчас в тюрьме Гаагского трибунала, партия с первых дней своего существования провозгласила основными своими принципами идею Великой Сербии и приверженность наследию четников (см.: Алексич, 2007, с. 2–6). Напомним, что эта идея зародилась во второй половине XVII в. в период оттоманского владычества. Первым, кто предложил идею создания Великой Сербии, был Дж. Бранкович, изложивший свой проект в Меморандуме австрийскому императору. Идея создания подобного образования в пределах Сербского царства была обусловлена необходимостью консолидации сил в борьбе против турецкого вторжения. Однако попытки реализовать на практике идею Великосербизма, осуществлявшиеся в середине XVII в., на протяжении всего XIX в., были безрезультатны. Очередной всплеск националистических чувств сербов пришелся на 80-е годы XX в. и был, в частности, обусловлен смертью И. Б. Тито (см.: Булатович, 2007).

События 90-х годов XX в. продемонстрировали, насколько опасными могут быть подобные настроения, но сегодня идея Великой Сербии, прописанная в программе СРП, является скорее теоретическим постулатом, нежели требованием войны сербского народа за свои исконные земли (см.: Radical in name only, 2007). Так, после парламентских выборов 2003 г. Томислав Николич, спикер Народной скупщины последнего созыва и временный глава партии в отсутствие В. Шешеля, заявил, что «Сербская Радикальная партия» по-прежнему отстаивает идею воссоздания Великой Сербии, включая территории Хорватии, Боснии и Косово, но добиваться этого она будет лишь дипломатическим путем (см.: Something nasty in the Balkans, 2003).

Однако в прессе до и после выборов 2003 и 2007 гг. очень часто появлялись предположения о том, что победа националистической партии может привести к отказу от дальнейшей интеграции в единую Европу, обострению ситуации на Балканском полуострове, конфликтам с соседними государствами и даже к войне (см.: Loza, 2007). Но большинство экспертов склонны считать, что рост популярности СРП вызван вовсе не националистическими настроениями граждан, а «безальтернативностью» выбора. Голосуя за радикалов, сербский народ демонстрирует свой социальный протест против других партий, часто обвиняемых в коррупции или же не выполняющих свои предвыборные обещания (см.: Radical in name only, 2007).

Часть электората партии представляет собой обнищавших в период экономической блокады СРЮ и приватизации начала столетия людей: рабочих, потерявших свои места, представителей среднего класса, сербов, бежавших из Боснии, Хорватии и Косово (см.: Something nasty in the Balkans, 2003). Далеко не все из них являются радикальными националистами, многие настроены проевропейски, однако выступают за сохранение территориальной целостности своей родины.

Таким образом, очевидно, что тенденция роста популярности и активизации праворадикальных и националистических партии на общеевропейском пространстве также находит свое отражение и во внутриполитической жизни Сербии — страны, еще не вошедшей в ЕС. Однако не представляется уместным причислять «Сербскую радикальную партию» к ультраправым, так как это — праворадикальная консервативная партия; она нашла свое место в политическом спектре страны, не став маргинальной и получив возможность непосредственно влиять на жизнь страны посредством законодательной инициативы.

Нацистские и экстремистские организации и движения современной Сербии и их влияние на политическую жизнь страны

Сегодня говорить о радикальных и экстремистских движениях и организациях Сербии можно лишь как о маргинальных слоях политически активного населения страны. В октябре 2007 г. весь сербский народ всколыхнула новость об идее проведения неонацистскими и клерофашистскими организациями так называемого «Марша за единство Сербии», по странному совпадению назначенного на 7 октября, день рождения рейхсфюрера СС Генриха Гимлера (см.: В Сербии запретили, 2007). В этой связи уместным представляется рассмотреть взгляды организаторов несостоявшегося марша и поддерживающих их идеи движения экстремистского толка.

Согласно данным сербской полиции, в Сербии на сегодня действует несколько экстремистских групп. Тремя главными из них являются неонацистские «Национальный строй» (НС), «Расовые националисты» и «Скинхеды»; стоит также упомянуть организацию «Образ», которую причисляют к клерикальным фашистам (см.: Лагунина, 2007). Помимо постоянно действующих на территории Сербии подобных движений и организаций в страну прибывают иностранные граждане, выступающие в поддержку своих сербских единомышленников и распространяющие рекламные материалы, преимущественно из Словении, Польши и Болгарии (Там же).

Самой агрессивной считается официально не зарегистрированная в Сербии организация «Национальный строй» (НС), лидер которой Горан Давидович выступил официальным организатором марша 7 октября. Основная идея марша — протест против любых форм «автономизации, сепаратизма, сектантства и разделений» (см.: Павлюц, 2007) — полностью повторяет идеологические принципы сербского «Национального строя». Эта антисемитская группировка выступает за объединение всех исторически сербских территорий и православие (см.: Лагунина, 2007). В СМИ идеология НС определяется исключительно как неонацистская[2], однако программа националистической «Сербской радикальной партии» является фактически идентичной тем лозунгам, которые были заявлены Давидовичем для марша, тем более предполагалось, что участники шествия выступят лишь против отделения сербских территорий, неся национальные флаги страны.

Впервые «Национальный строй» оказался на передовицах всех сербских газет в марте 2005 г. (см.: Serbia — Obscure Neo-Nazi, 2006), что позволяет сделать вывод о том, что эта организация была образована около 3–4 лет назад, которая как радикальная националистическая организация активно развивалась и за несколько лет своего существования сумела объединить в первую очередь молодежь, недовольную официальной сербской политикой, прежде всего в Воеводине, поскольку местом рождения «Национального строя» принято считать Нови Сад — город на территории этого автономного образования.

Как отмечает профессор факультета политических наук Белградского университета Чедомир Чупич, хотя сегодня неонацизм является модным лишь среди малообразованной молодежи, он представляет непосредственную угрозу Сербии, «так как они (группы неонацистов. — Авт.) экстремисты» (см.: Лагунина, 2007).

Действительно, еще в 2005 г. организация «Национальный строй» активизировала свою деятельность, разрисовывая антисемитскими граффити еврейские кладбища в Белграде, а также офисы некоторых европейских неправительственных организаций, занимающихся правами человека, после чего уже в ноябре 2005 г. группа членов НС устроила погром на философском факультете университета в Нови Саде, сорвав тем самым «круглый стол» активистов антифашистского движения (см.: Serbia — Obscure Neo-Nazi, 2006). Семинар был посвящен теме «Угрозы фашизма сегодня», одним из лекторов на нем выступил черногорец Перович (см.: Семинар по фашизму, 2005). Позже задержанные члены группировки были также обвинены в избиении цыган, румын, венгров, а также в антисемитской пропаганде и разжигании расовой ненависти (см.: Nacionalni stroj).

Если говорить о методах, используемых организацией, исключая насильственные, то «Национальный строй» активно пользуется Интернет-ресурсами. У этой неофициальной организации есть свой сайт (см.: Лагунина, 2007), а Г. Давидович даже написал книгу «Случай “Национальный строй”», где описывается история ареста главы неонацистов после погромов 2005 г. и года, проведенного им в тюрьме. Также в этой книге автор четко определяет идеологические и организационные принципы НС (см.: Павлюц, 2007).

Несомненно, активизация деятельности этой экстремистской организации оказала серьезное влияние на политическую жизнь страны. Необходимо отметить необыкновенную консолидацию и руководства страны, и представителей национальных меньшинств Сербии, и участников антифашистских движений, выступающих единым фронтом против неонацистских акций. Так, после запрещения марша 7 октября властями Нови Сада было санкционировано другое шествие — антифашистское. Однако и здесь не обошлось без неонацистов: 26 из них были задержаны за то, что забросали бутылками и камнями пятитысячную акцию протеста против роста в Сербии националистических настроений (см.: В сербском городе, 2007). В поддержку сербских евреев выступил и «Всемирный европейский Конгресс», представители которого в письме к президенту Сербии Борису Тадичу обратились с настоятельной просьбой запретить неонацистскую демонстрацию и выразили свою обеспокоенность активизацией неонацистов в республике (см.: Еврейские лидеры, 2007), что говорит о выходе этой проблемы на международный уровень.

Стоит обратить внимание на более умеренное националистическое движение — отечественное движение «Образ», идеология которого базируется на ценностях святосавского национализма[3], однако сербским МВД это движение официально охарактеризовано как клерофашистское (см.: Лагунина, 2007). Основываясь на принципах святосавского национализма, антилиберально и антиевропейски настроенные лидеры «Образа» активно критикуют политическое руководство страны, главным приоритетом которого является сближение с единой Европой. Члены «Образа» собирались принять участие в марше 7 октября, присоединившись, таким образом, к лозунгам неонацистов против отделения исконно сербского Косово.

Деятельность ультраконсервативно-ориентированных партий Сербии и Хорватии необходимо рассматривать в тесной связи с историей национального движения сербского и хорватского народов. Как было сказано выше, всплеск подобных движений произошел в конце XIX в., когда стали складываться благоприятные для этого условия. В то же время на политической сцене и южных окраин империи Габсбургов, и в славянских областях Османской империи, а позднее и в независимой Сербии всегда существовали два крупных течения: националистическое и югославистское, по-разному смотревших на будущее своих независимых государств. Поэтому представляется необходимым также учесть этот фактор при характеристике современных националистически-ориентированных партий Сербии и Хорватии.

Говоря о Сербии и Хорватии и в целом о странах Балканского региона, необходимо помнить, что термины «левый» и «правый» в своем содержании связаны здесь не только со своим классическим экономико-социальным измерением, но и с культурно-идеологическим. В этом случае уместнее говорить о дихотомии «модернисты (либералы) — традиционалисты (консерваторы)» (см.: Čular, 2002, с. 202). Это подтверждается многими исследователями. В частности, политолог Владимир Гоати считает, что на становление и эволюцию партийных систем стран Юго-Восточной Европы повлияли несколько факторов, важнейшими из которых являются этнические разделения (речь идет о долговременных различиях по приписываемым отдельным лицам характеристикам), при этом партийные и политические разделения зачастую повторяют границы этнических групп.

Вместо разделения партий и политических ориентаций на националистические и гражданские некоторые авторы используют другие пары понятий, релевантных региону политических полюсов, например: европеисты–традиционалисты, традиционализм–западнизм, традиционализм–модернизм и т. д. Все вышеприведенные разделения, в сущности, имеют два полюса, на которых сконцентрированы их различия, как в отношении определенности граждан, так и в отношении демократии, рынка и отношения к миру. При этом для «традиционалистического» применимы такие характеристики, как высокая ценность этнической и (или) религиозной солидарности и классификация граждан с точки зрения этнической принадлежности, значимость соответствия границ государства с этническими границами, негативная или преимущественно критичная позиция по отношению к сотрудничеству с внешним миром (см.: Goati, 2002, с. 164–166), дополненная политическим радикализмом.

В случае с Хорватской партией права мы видим пример так называемой «исторической партии», то есть тех партий Хорватии, которые после восстановления независимости своего государства в начале 90-х годов прошлого столетия объявили себя преемницами политических партий периода пребывания нынешних хорватских земель в Австро-Венгерской империи. Эта партия ссылается на неотъемлемое право хорватского народа обладать своим государством (это же делают большинство их хорватских политических партий) после стольких лет борьбы за национальную независимость. Себя эта партия называет неоконсервативной.

«Сербская радикальная партия» также в какой-то мере может рассматриваться как наследница Радикальной партии Сербии второй половины XIX – начала XX в. Однако прямо в программе это не указано. Этой партии свойственны всемерное сохранение и уважение всего «сербского» в противовес прозападной, как считают в СРП, политике других политических партий и Сербии, и Черногории. В тяжелых условиях развала СФРЮ над сербским народом нависает тяжелая угроза потери своей государственности, что выразилось в агрессии Североатлантического альянса 1999 г. и нерешенности косовского вопроса, который имеет колоссальное значение для идеи самой сербской нации. В жестком сопротивлении этому и состоит главный успех СРП.

Итак, сегодняшняя политическая ситуация в Сербии и Хорватии позволяет говорить о том, что в этих странах созданы и нашли свое относительно стабильное и долговременное место в политическом спектре страны правоконсервативные радикальные партии. Что касается экстремистских движений и организаций, в первую очередь «Национального строя» и движения «Образ» в Сербии, то, оставаясь маргинальными, эти организации тем не менее нашли свою социальную базу и оказывают сильное влияние на политическую жизнь страны, привлекая внимание общественности и правительства теми способами, которые представляются членам данных организаций и движений наиболее действенными в тех условиях, в которых на сегодняшний день они существуют.

 

Литература

Алексич Б. Моjа идеологиjа jе бесмртна, ноябрь 2007 // Велика Србиjа, декабрь 2007 // http://www.srs.org.yu/pdf/vs/vs2990.pdf

Баковић Б. Странке у транзицији // Политика. 04.12.06.

Булатович Л. Идея Великой Сербии, 20.09.2007 // Православное информационное агентство Русская линия // http://www.rusk.ru/st.php?idar=23587

В Сербии запретили проведение неонацистского марша, 02.10.2007 // Глобальный еврейский он-лайн центр // http://www.jewish.ru/news/cis/2007/10/prn_news994254185.php

В сербском городе Нови Сад задержаны 26 неонацистов, 07.10.2007 // Радио Свобода // http://www.svobodanews.ru/news/2007/10/07.html?id=415483

Вучетић Сл. Демократија без доказа. Београд: БИГЗ, 1994.

Двести лет новой сербской государственности: к юбилею начала Первого сербского восстания 1804–1813 гг. СПб.: Алетейя, 2005.

Еврейские лидеры выступили против сербских неонацистов, 21.09.2007 // Интернет-проект Российского еврейского конгресса // http://base.ijc.ru/new/site.aspx? STID=248594&SECTIONID=247012&IID=416300

Елисеев А. Восточноевропейцы — резерв ультраправых «старой» Европы. 2007. 16 февраля // Диалог.uk // http://dialogs.org.ua/print.php?part=issue&m_id=9335

Избори за народне посланнике у народну Скупштину Республике Србиjе одржани 28 децембра 2003 године // Республика Србиjа, Республичка изборна комисиjа // http://www.rik.parlament.sr.gov.yu/cirilica/propisi/Izbori281203.htm

Кричкович А., Фиш С. От коричневого цвета к синему: станет ли ХДС христианско-демократической партией?// Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 2004. №1.

Лагунина И. Неонацистское и антифашистское движения в Сербии, 10.10.2007 // Радио Свобода // http://www.svobodanews.ru/Transcript/2007/10/10/20071010160144797.html

Павлюц К. Идеологическое столкновение в Новом Саде, 05.10.2007 // Прогнозис, журнал о будущем // http://www.prognosis.ru/print.html?id=9947

Парламентарни избори, jануар 2007. Расподела мандата // Республика Србиjа, Республичка изборна комисиjа // http://www.rik.parlament.sr.gov.yu/Slike4/Raspodela% 20mandata210107.jpg

Политика. 2006. 4 декабря; 2008, 12 мая.

Романенко С. Между национальной и пролетарской диктатурой: Милан Недич-Дража Михайлович-Анте Павелич-Йосип Броз Тито // Тоталитаризм: Исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. 1944–1948. М.: Наука, 2002а.

Романенко С. А. Югославия, Россия и «славянская идея»: вторая половина ХIХ – начало ХХI века. М.: Институт права и публичной политики, 2002б.

Семинар по фашизму «провели» неонацисты, 11.11.2005 // http://base.ijc.ru/new/ site.aspx? STID=248594&SECTIONID=247012&IID=301608

Тимофеев А. Ю. Генерал Милан Недич и его правительство. Сербская историография вопроса // Двести лет новой сербской государственности. СПб., 2005.

Тоталитаризм: Исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. 1944–1948. М.: Наука, 2002.

Фрейдзон В. И. История Хорватии. Краткий очерк с древнейших времен до образования республики (1991 г.). СПб.: Алетейя, 2001.

Центрально-Восточная Европа во второй половине ХХ века: В 3 т. Т. 3. Ч. 1 и 2. М.: Наука, 2002.

Центральноевропейские страны на рубеже ХХ–ХХI вв. Аспекты общественно-политического развития. Историко-политологический справочник. М.: Новый хронограф, 2003.

Человек на Балканах в эпоху кризисов и этнополитических столкновений ХХ века. СПб.: Алетейя, 2002.

Шемякин А. Л. Сербское общество на рубеже XIX–XX вв.: традиционализм и модернизация // Человек на Балканах. СПб.: Алетейя, 2002.

Čular G. Hrvatski stranački sustav// Između autoritarizma i demokratije: Srbija, Crna Gora i Hrvatska. Beograd: Cedet, 2002.

Election blight; Serbia and Croatia (A nationalist revival in the Balkans) // The Economist (US). November 22, 2003. Vol. 369. Issue 8351.

Goati V. Partijski sistemi Srbije i Crne Gore // Između autoritarizma i demokratije: Srbija, Crna Gora i Hrvatska. Beograd: Cedet, 2002.

http://www.hsp.hr

http://www.srs.org.yu

Između autoritarizma i demokratije: Srbija, Crna Gora i Hrvatska. Beograd: Cedet, 2002.

Law on the elections of representatives // Republic of Serbia, Republic Electoral Commission // http://www.rik.parlament.sr.gov.yu/engleski/propisi/zak_nar_posl_e.htm

List of political parties in Serbia // Wikipedia, the free encyclopedia // http://en.wikipedia.org/wiki/List_of_political_parties_in_Serbia#Parties_without_seats

Loza T. Dancing Democrats // Transitions Online. Issue no. 23.01.2007.

Nacionalni stroj // Wikipedia, the free encyclopedia // http://en.wikipedia.org/wiki/Nacionalni_stroj

Radical in name only // The Economist, Jan 25th 2007. Vol. 382. Issue 8513. P. 49–50.

Serbia — Obscure Neo-Nazi, 06.06.2006 // American Council for Kosova // http://www.savekosova.org/destabilize=nazi=1.htm

Something nasty in the Balkans //The Economist. Dec 30th 2003. Vol. 370. Issue 8356. P. 35–36.

Velimirović N. Nacionalizam Svetoga Save, 05.08.2005 //ВИДОВДАН: Традициjа за Нови Милениjум // http://www.vidovdan.org/article65.html



[1] В 1990-е годы, особенно в первой их половине, ведущая на тот момент политическая сила Хорватии «Хорватское демократическое содружество» при сохранении последовательности в оценках могла быть охарактеризована как ультраконсервативная или даже националистически ориентированная в практических действиях никак не меньше, чем «Сербская радикальная партия». В этом случае пришлось бы упомянуть, что в тот период почти все политические силы Хорватии в разной степени склонялись к подобному курсу и, учитывая влияние ХДС в тот момент, все хорватское государственное руководство можно считать «националистическим». В отличие от ХПП, ХДС не имеет столь богатых историко-идеологических традиций, поэтому она не является объектом рассмотрения данной статьи.

[2] Автор данного исследования считает целесообразным отметить, что сама организация «Национальный строй» характеризует себя как националистическая, поэтому в процессе описания позволит себе использовать различные характеристики данной организации, такие как «неонацистская» и «националистическая».

[3] Святосавский национализм охватывает такие понятия жизни нации, как «народная церковь», «народная династия», «народное просвещение» и «народная культура», соответственно всему народному противопоставляется интернациональное и инородное. Основателем идей святосавского национализма является Святой Савва, в понимании которого сербская народная жизнь является единым целым, неделимым ни в духовном, ни в моральном плане. Нация для него священна (см.: Velimirović, 2005).

 
« Пред.   След. »
 


РАПН - Российская ассоциация политической науки Социологический институт РАН: Сектор социологии власти и гражданского общества Журнал ПОЛИС (Политические исследования) Электоральная география . com - политика на карте Фонд ИНДЕМ Киберполитика - политика в информационном обществе
Рейтинг@Mail.ru


Журнал ПОЛИТЭКС, ©, 2005-2018
При использовании материалов сайта ссылка обязательна