Журнал ПОЛИТЭКС - ПОЛИТическая ЭКСпертиза
Главное меню
Главная
Новости
Поиск
English page
Журнал
Свежий номер
Каталог
Редакция
Контакты
Для авторов
Последние обновления
Экспорт новостей
   Главная   Новости   Поиск   English page   

Журнал ПОЛИТЭКС - политическая экспертиза

 
Скобелина Н.А. Гражданское общество в России: проблемы институционализации Печать

Н. А. Скобелинаã

 

Гражданское общество в России: проблемы институционализации (региональный аспект)

 

Проблема формирования и развития гражданского общества актуальна и довольно хорошо рассмотрена как зарубежными, так и российскими учеными. Однако кардинальные институциональные изменения, деформация социальных институтов, структурная трансформация социально-экономических отношений в России, кризис ценностных ориентаций требуют глубокого анализа проблем различного характера. Интерес к процессу институционализации элементов гражданского общества обусловлен необходимостью поиска наиболее оптимальных путей и средств демократических преобразований и развития его структур. Кроме того, до сих пор не создана систематическая теория гражданского общества.

 

В научной литературе существует множество определений термина «гражданское общество», которое по-разному интерпретируется представителями различных наук. Выделяются философские трактовки, определяющие место и роль этого общества в структуре социума, общественной жизни в целом; социологические, выражающие особый способ дифференциации и стратификации общества; экономические, акцентирующие внимание на его экономическом происхождении и способе существования; политические, рассматривающие общество во взаимосвязи с государством. Остановимся на некоторых из них. Рассмотрим их в системе отношений «государство – гражданское общество».

 

Аристотель и представители теории договорного происхождения государства — Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк не проводят четкого разграничения между гражданским обществом и государством, политическим обществом. Особая заслуга в разработке теории гражданского общества принадлежит Г. В. Ф. Гегелю. Общество, по его мнению, составляет комплекс частных лиц, классов, групп и институтов, взаимодействие которых регулируется гражданским правом и которые как таковые прямо не зависят от государства (см.: Гегель, 1992, с. 263). Именно Г. В. Ф. Гегель в своей теории выводит из-под контроля со стороны государственных структур имущественные связи, отношения и процессы, выделяя сферу свободной автономии, ограждающую личность от вмешательства официальных органов. К. Маркс к гражданскому обществу относит материальную сферу, что, по его мнению, составляет базис общества, а государство для него является надстройкой. Таким образом, Гегель и Маркс отделяют рыночные и экономические отношения от деятельности государства и определяют промежуточную сферу между семьей и государством — гражданское общество.

 

Современный британский социолог Э. Гидденс считает, что экономическая сфера имеет особое значение в концепции гражданского общества. «Гражданское общество являет собой область, внутри которой происходит накопление капитала, осуществляемое благодаря механизмам цены, прибыли и инвестирования в рынок труда и товарный рынок (см.: Гидденс, 2005, с. 282). Как у К. Маркса, так и у Э. Гидденса государство находится в противоречии с гражданским обществом и, вместе с тем, им же порождено, «зависит от механизмов производства и воспроизводства» общества. В свою очередь, Д. Коэн и Э. Арато под гражданским обществом понимают «сферу социальной интеракции между экономикой и государством, состоящую, в первую очередь, из сфер наиболее близкого общения (в частности, семью), объединений (в частности, добровольных), социальных движений и различных форм публичной коммуникации» (Коэн, Арато, 2002, с.7).

 

Многие исследователи акцентируют внимание на новых формах коллективного действия — имеются в виду различные ассоциации, союзы, общественные организации и движения, которые ориентированы на «правовые общественные институты, а также на институты ассоциаций» (Коэн, Арато, 2003, с. 23). По мнению российского политического психолога Г. Дилигенского, гражданским обществом следует считать совокупность социальных связей и институтов, функционирующих в рамках закона, но независимо от политической власти, и способных на эту власть воздействовать. Структуру гражданского общества образуют добровольные организации и ассоциации граждан, способные конструктивно воздействовать во имя общих целей. Он выделяет проблемно-ориентированные объединения, которые содействуют решению конкретных общественных проблем, и структурные организации – политические партии, которые непосредственно выполняют «функцию обеспечения демократического характера политических отношений: диалога между властью и обществом, между большими социальными группами» (Дилигенский, 2001, с. 18).

 

В социологической энциклопедии под «гражданским обществом» понимается «определенный общественный строй, организация семьи, сословий или классов, официальным выражением которого является политический строй, основанный на развитой системе гражданского права» (РСЭ, 1999, с. 331–332). В широком смысле — это сфера обширных социальных отношений и общественного участия в качестве противовеса более строгим действиям государства или экономики» (Большой толковый словарь, 2002, с. 145). В социологии изучаются конкретные формы и механизмы функционирования гражданского общества как целостного феномена социальной жизни, акцентируется внимание на выявлении реальных противоречий его современного состояния и развития.

 

Безусловно, особую важность имеют проблемы определения состава гражданского общества, однако в настоящее время следует акцентировать внимание на различных формах взаимодействия органов власти и отдельных элементов общества, на функции артикуляции и агрегировании интересов — выражении интересов и превращении требований в решения и действия властей. Интегрируя различные определения, на наш взгляд, гражданское общество следует рассматривать в трех аспектах. Во-первых, гражданское общество — это определенная структура, совокупность горизонтальных и вертикальных сетей. Во-вторых, оно является совокупностью частных, житейских, бытовых интересов различных социальных групп. И, наконец, гражданское общество — это процесс добровольного участия граждан в решении общественно-политических проблем, оказания опосредованного и непосредственного влияния на органы власти. Особое внимание необходимо уделить возможности, которую должна предоставлять политическая система общества — возможность оказывать влияние на власть.

 

Индивиды выражают свои интересы, включаясь в различные  институты гражданского общества, участвуя в деятельности общественных движений и политических партий, в общественных делах местного сообщества и др. На современном этапе институты гражданского общества в России только формируются. Процесс институционализации — это сложный и многоплановый процесс. Гражданское общество образовывается из потребностей отдельных индивидов в объединении и организации для защиты своих интересов от экспансии государства, рыночной экономики, церкви и других институтов социальной системы. В данном случае речь идет об элементах самоорганизации как основе процесса институционализации гражданского общества. В социологической науке под «самоорганизацией» понимается «проявление спонтанного», «самосовершающиеся процессы социального регулирования» (РСЭ, 1999, с. 465). Подобные процессы внутриколлективного регулирования обладают спонтанностью, самопроизвольностью, отсутствием единого субъективного начала и, вместе с тем, наличием единой цели у различных субъектов, объединяющих собственную энергию. В данном случае важен такой фактор, как активность отдельной личности и группы людей, объединяющих свои усилия для решения определенных проблем. Развитие всего человечества складывается из активности многих индивидов. Естественные процессы развития общественной жизни в силу общих свойств, присущих процессам самоорганизации, приводят к разнообразию общественных структур, что мы наблюдаем в настоящее время.

 

В современном российском обществе насчитывается более трех тысяч различного вида общественных объединений, которые представляют интересы социальных групп и слоев общества. Например, только в Волгоградской области в 2004 г. было зарегистрировано 3245 общественных объединений, а сейчас их уже более 3,5 тыс. К ним относятся различные профессиональные, экологические, женские, культурно-просветительские, спортивно-технические, оздоровительные, детско-юношеские, научно-технические и другие объединения. Наибольшую часть общественных объединений Волгоградской области составляют политические партии, национальные объединения и организации, связанные с охраной здоровья и направленные на защиту прав инвалидов.

 

Высокая степень общественно-политической активности населения, способность создавать гражданские инициативы, возможность влиять на решения органов власти — вот что следует отнести к показателям институционализированного гражданского общества. Его основным элементом является активная, творческая, инициативная личность, которая готова отстаивать как собственные, индивидуальные, так и групповые интересы. К сожалению, следует согласиться с В. Пантиным и В. Лапкиным в том, что для современного российского общества характерна «эфемерная имитация гражданской активности атомизированного социума» (Пантин, Лапкин, 2004, с. 62). Одним из показательных примеров «имитации» служат искусственно созданные общественные организации и Общественная палата. Данное обстоятельство можно объяснить следующим. В российском обществе отсутствуют традиции создания гражданских инициатив, «новых» общественных движений, тех форм участия, с помощью которых  граждане могут артикулировать и агрегировать свои интересы. Общественные движения и гражданские инициативы не рассматриваются большей частью населения в качестве эффективного способа влияния на власть, российскому обществу характерен низкий уровень культуры договорных отношений, отсутствует позитивное рыночное сознание, без которого не может быть успешной социальной мобилизации. Следует учитывать, что большинство россиян действует в соответствии с концепцией «рационального выбора». Энергия большинства отдельных личностей направлена, прежде всего, на профессиональную, образовательную сферы, на семью, досуг, творчество, так как общественно-политическая активность не несет им никаких материальных выгод, не выступает в качестве «социального лифта» (Петухов, 2002, с. 63). Среди причин низкого уровня общественно-политической включенности индивидов в деятельность российского общества отечественные исследователи называют олигархизацию власти, низкий уровень политической культуры, снижение общего «энергетического потенциала» нации, сужение пространства публичной политики.

 

Низкий уровень самоорганизации механизма социального регулирования российского общества обусловливается и спецификой российской социокультурной модели взаимоотношений индивида и общества. Данная модель характеризуется приоритетом интересов общества над интересами личности, «личность сохраняет право отстаивать свои интересы, а государство обязано учитывать при выработке общего направления развития общества все многообразие интересов членов общности» (Тихонова, 2001, с. 12). Многие российские ученые подчеркивают высокую активность населения в обустройстве в первую очередь своей личной жизни.

 

Замедленное развитие гражданского общества обусловлено и несформировавшимся «ответственным демократическим сознанием» индивидов, недостаточно проработанной законодательной базой, регулирующей деятельность некоммерческого сектора и других структур. На смену коллективным ценностям советского периода, тотальной регламентации и подавлению инициативы, пришло «новое» общество, характеризующееся открытостью, мобильностью, инновационностью, отдельными своими сегментами включающееся в процессы перехода цивилизации к «информационному обществу».

 

В настоящее время в российском обществе выкристаллизовываются такие формы участия, в которых реализуются в первую очередь жизненные интересы людей. Потребность в общественных движениях и гражданских инициативах имеется. Общественные организации и движения создаются, прежде всего, для решения общественных проблем, а также для оказания помощи тем, кто в ней нуждается. Для общественных движений на этапе их возникновения характерна неформальная коллективная инициатива. Как правило, движение зарождается и возникает на основе неформальных связей. Но в дальнейшем условия функционирования движений претерпевают значительные изменения. Отношения строятся на основе иерархичности, организационной закрепленности, приобретают формальный характер. На наш взгляд, как показывает практика, подобный «формальный» характер движения является необходимым условием длительности его существования. Институционализация «новых» общественных организаций и движений является основным показателем становления гражданского общества в России.

 

По каким причинам происходят институциональные изменения в рамках гражданского общества? Все причины можно разделить на внутренние и внешние. К внутренним отнесем: активную деятельность субъектов; процессы самоорганизации, возникающие внутри общества (появление новых институций, движений, инициатив); новые знания, технологии, способствующие быстрому распространению информации, и др. Внешними причинами, на наш взгляд, следует считать принятие законодательных актов, регулирующих деятельность гражданского общества и его отдельных элементов; процессы самоорганизации; новые «правила игры», нормы, поступающие из других социальных систем, систем западного типа.

 

Рассматривая процесс институционализации, важно учесть уровень взаимодействия общественных объединений и государственных органов власти. Смысл этих отношений раскрывается понятием «социальное партнерство», сущность которого заключается в налаживании конструктивного взаимодействия между государственными структурами, коммерческими предприятиями и некоммерческими организациями. Среди большого количества некоммерческих организаций в России реально действующих только треть от общего числа объединений. Это свидетельствует и о стихийности формирования третьего сектора, и об отсутствии целостной, последовательной государственной политики в сфере взаимодействия. Как уже отмечалось выше, в процессе институционализации одну из важнейших ролей играют определенные нормы и «правила игры», в данном случае имеется в виду законодательная база, регулирующая деятельность элементов гражданского общества. К формам взаимодействия государственных структур и общественных объединений следует отнести: семинары, круглые столы, конференции. Однако в современное время эффективность таких мероприятий невысока, поскольку в результате этих встреч решения не превращаются в реальные действия властей.

 

В работе представлены результаты формализованного интервью, проведенного в декабре–январе 2005–2006 гг., с целью выявления типичной социальной проблемы, для которой создаются движения в Волгоградском регионе и в России в целом, определения способов организации деятельности участников движений.

 

Объектом исследования послужили общественные движения волгоградского региона, зарегистрированные в Управлении юстиции администрации Волгоградской области в 2004–2005 гг. В качестве методики формирования выборочной совокупности использовалась квотная выборка, воспроизводящая структуру генеральной совокупности в виде квот распределения изучаемого признака. Все имеющиеся общественные движения (N=138) были разделены на группы по целям деятельности (женские, молодежные, национально-культурные, спортивные, политические и др.). Профсоюзные организации в выборку не вошли (см.: Скобелина, 2007, с.109).

 

С начала функционирования общественные движения включаются в сложную систему отношений со своими партнерами: другими негосударственными некоммерческими организациями, органами власти различных уровней. В ходе опроса респондентам было предложено оценить, насколько интенсивно и удовлетворительно такое взаимодействие в направлении достижения целей движения. Оценка давалась по трехбалльным шкалам: от 1 — «вообще не взаимодействуем» до 3 — «интенсивно взаимодействуем», и от 1 — респондент «взаимодействием не доволен» до 3 — «абсолютно доволен». В результате был рассчитан средний балл: чем выше показатель, тем выше интенсивность взаимодействия и удовлетворенность им (Табл.).

 

Табл. Оценки интенсивности и удовлетворенности взаимодействия общественных движений с другими объединениями и структурами

 

Субъекты взаимодействия

Интенсивность

взаимодействия

Удовлетворенность

взаимодействием

Органы государственной власти на уровне области и РФ

2,3

1,8

Городские органы власти

1,9

1,7

Российские коммерческие структуры

1,7

1,8

Другие общественные движения и общественные объединения

2,8

2,4

Зарубежные фонды и

организации

1,2

1,4

 

Данные таблицы позволяет сделать вывод, что наиболее интенсивно общественные движения взаимодействуют с подобными движениями и некоммерческими организациями, работающими в той же сфере (2,8 по трехбалльной шкале). Наибольший интерес представляла интенсивность взаимодействия с государственными органами власти. В целом, можно сказать, что уровень этого взаимодействия достаточно высок (2,3 — с органами областной власти).

 

Из результатов опроса выделяем следующие поводы для взаимодействия: а) организация и проведение совместных мероприятий; б) обращение за финансовой помощью; в) информирование представителей органов власти о деятельности движения; г) получение информации от органов власти по различным вопросам; д) правовое регулирование деятельности движения.

 

Однако когда респондентам в ходе опроса было предложено назвать конкретные примеры удачного или неудачного взаимодействия, большинство из них не смогли их назвать. Интересно отметить, что в целом количество названных неудач во взаимодействии почти вдвое меньше, чем количество удачных примеров. Лидирующее место среди успехов взаимодействия занимают такие примеры, как проведение совместных мероприятий, частичное финансирование проектов движения, положительное решение вопросов аренды помещения. Такой же список составляют и примеры неудач. Часто респонденты акцентировали внимание на недопонимании органами власти целей деятельности и социальной значимости деятельности движения.

Интервью с лидерами общественных движений и организаций позволило выявить механизмы взаимодействия гражданского общества и государства. К ним следует отнести спонсорство, проекты, гранты и другие конкурсные механизмы, правовой режим. К «новым» структурам гражданского общества следует отнести новые общественные движения и организации, общественные союзы, ассоциации, бизнес-структуры, политические организации. Общественные движения выступают как выразители интересов отдельных социальных слоев и групп, а также как субъекты реформационного процесса. В настоящее время политические партии, являющиеся во всех обществах главным связующим звеном между населением и властью, вынуждены делить свое влияние с другими социальными субъектами, прежде всего общественными организациями и движениями. Последние способны представлять интересы населения, взаимодействовать с властью, в определенных случаях оказывать давление на нее.

 

Общественные движения, выступая в качестве одной из самых динамичных организационных форм, быстрее других адаптируются к новым социальным условиям, аккумулируют новые идеи, приспосабливаются к изменившимся правилам. Особенностью современного общества является появление гибких социальных структур, в качестве которых выступают движения, позволяющие сочетать свободу и интересы индивидов с общими принципами, регулирующими их совместную деятельность. Одним из механизмов системного партнерства по своей сущности является Общественная палата, которая должна предоставлять возможность осуществлять общественный контроль в законодательной сфере. Данная структура образовалась не стихийно, именно государство стало инициатором создания такой структуры. Однако по ряду причин в настоящее время Общественная палата не в состоянии обеспечить согласование интересов индивидов, общественных организаций, движений и государственных структур.

 

Рассматривая процесс институционализации, определим два пути формирования гражданского общества: «сверху» — от власти, где решающую роль играет государство. Этому утверждению соответствует следующая схема: Государство → Третий сектор → общество. Процесс институционализации «снизу» представляется такой схемой: Государство ← Третий сектор ← общество, — когда само общество участвует в этом процессе и проявляет активность в общественной жизни, в построении «новых» структур. Такому обществу характерна высокая степень общественной активности.

 

Анализ процесса формирования общества в России будет не полным, если не отразить элементы взаимодействия гражданского общества и государства, поскольку важно, в каких отношениях они находятся. В российском обществе государству принадлежит огромная роль в становлении новых институций гражданского общества в России. Представитель новосибирской неоинституциональной школы С. Кирдина, характеризуя, пожалуй, один из самых устойчивых и относительно стабильных политических институтов — государство, выделяет два идеальных типа качественно различных институциональных матриц (X- и Y-матрицы). Следует с ней согласиться, что российскому государству присущи черты Х-матрицы. К ним относится наличие в экономической сфере институтов редистрибутивной экономики, в политической – институтов унитарного политического устройства, в идеологической — институтов коммунитарной идеологии. Для этой модели характерно преобладание институтов иерархической вертикали власти во главе с Центром, господство принципов назначения и единогласия, доминирование коллективных, общих ценностей над индивидуальными и др. Таким образом, С. Кирдина принимает во внимание природу институциональной матрицы общества. Она утверждает, что базовые институты сохраняют свое содержание и воплощаются в конкретных формах меняющейся социальной практики. (Кирдина, 2001, с. 203). На наш взгляд, базовые институты изменяются и кардинально, меняется их содержательная и формальная стороны. Хотя, следует согласиться с С. Кирдиной, им характерна определенная устойчивость, что и необходимо учитывать при выявлении специфики гражданского общества. Поэтому в процессе становления российского гражданского общества и его отдельных элементов нельзя недооценивать роли российского государства.

 

Особую роль во взаимоотношениях российского гражданского общества и государства последнему отводит и президент фонда общественного мнения А. Ослон. Он подчеркивает важность активной деятельности элементов гражданского общества, которые «генерируют инновационные проекты», и отмечает, что главными преградами в этой деятельности являются преграды государственного происхождения (Ослон, 2001, с. 11). В настоящий момент к ним следует отнести: несовершенство законодательной базы; определенную структуру третьего сектора, которая представляет собой ограниченное число общественных объединений, отсутствие между ними конкуренции, иерархическую внутреннюю организацию; наличие государственного корпаративизма; другими словами, наличие корпоративной структуры, инициатором которой являются государственные акторы.

 

Поскольку государству отводится значительная роль, не будет полной характеристики, если не выявить модели взаимодействия гражданского общества и государства. Государство и организации третьего сектора имеют различные формы взаимодействия: круглые столы, конференции, встречи, предоставление различного рода льгот, субсидии, дотации и др. Углубленное интервью с лидерами общественных объединений показало, что взаимодействие взаимовыгодно как для органов власти, так и для общественных объединений. Элементы гражданского общества вынуждены следовать тем правилам игры в обществе, которые разрабатывает для них государство. Вместе с тем они независимы в выборе цели деятельности и методов работы. Они воздействуют в своих интересах на принятие политических решений, безусловно, в той степени, насколько им позволяют это делать имеющиеся ресурсы. Учитывая это, отдельные исследователи (Р. Даль, Ф. Шмиттер, Г. Лембрух и др.) предлагают рассматривать их в рамках теории «заинтересованных групп», где выделяются различные модели взаимодействия государства и заинтересованных групп в процессе принятия политических решений: плюралистическая, корпоратистская и смешанная модели.

 

В первой модели государству отводится роль арбитра при согласовании интересов различных социальных групп, соревнующихся между собой за принятие политических решений. В корпоративистской модели государству принадлежит иная роль, которая состоит в покровительстве отдельным организациям, патерналистской политике по отношению к ним. Организации иерархически упорядочены, конкурируют между собой, официально признаются или нет органами власти. В зависимости от того, насколько тесным является их сотрудничество с государственными структурами, настолько они влиятельны в той или иной сфере. Тесное взаимоотношение заинтересованных групп с государственными структурами выражается в государственном признании организаций и их монополии на представительство интересов в обмен на контроль за их артикуляцией со стороны государства. В результате создаются определенные корпоративные структуры.

 

Волгоградский регион следует отнести к регионам со слабым третьим сектором и государственно-корпоративной моделью взаимодействия с органами власти. Довольно большое количество общественных объединений (более 3,5 тыс.) — это еще не показатель развитости третьего сектора. В данном случае следует учитывать такие критерии, как: способность к объединению различных организаций с целью влияния на процесс принятия политических решений; наличие конкуренции между ними; стабильность общественных организаций третьего сектора. На протяжении двух десятилетий сложилась следующая ситуация в гражданском обществе.

 

С каждым годом растет количество социально ориентированных общественных организаций и движений, но они организуют свою деятельность эпизодически, в большинстве своем не сотрудничая и не конкурируя между собой. Лидеры организаций чаще всего не знают о существовании сходных организаций, за исключением тех, которые имеют административные, финансовые, материальные ресурсы для своей деятельности и имеют поддержку у власти. Отношение объединений третьего сектора с органами власти выражается «в государственном признании организаций и их монополии на представительство интересов в обмен на контроль за их артикуляцией со стороны государства» (Белокурова, 1999, с. 239).

 

Наличие множества общественных объединений, их постоянное увеличение в количестве — показатель плюрализма в социальной сфере. Этот признак можно считать элементом плюралистической модели взаимодействия государства и гражданского общества. Уже в конце 1990-х годов в Волгоградском регионе наметился переход от плюралистической к неокорпоративистской модели взаимодействия.

 

В последние годы связи между органами власти и общественными организациями приобрели систематический, относительно устойчивый характер. Сложилась политическая сеть — «сеть акторов, действия которых направлены на принятия решений в определенной области» (Белокурова, 1999, с. 240). Сеть включает в себя исполнительные и законодательные органы власти, заинтересованные группы. Областная и городская администрации проводят политику регулярной поддержки некоторых организаций третьего сектора. Это, прежде всего, молодежные, женские организации, объединения по защите прав инвалидов и ветеранов Великой Отечественной, Афганской, Чеченской войн и др. Зачастую это организации, имеющие в своих рядах людей известных в политической сфере, бывших представителей исполнительной и законодательной власти. Общественные организации поддерживаются органами власти по различным причинам: наличие неформальных связей, известность организаций, приоритеты в политике и т. д.

 

Показательным элементом государственно-корпоративистской политической сети является Общественная палата Волгоградской области — совет общественных организаций, который состоит из руководителей объединений, пользующихся различного рода поддержкой органов власти. Итак, в Волгоградском регионе сложилась государственно-корпоративистская модель взаимодействия гражданского общества и государства.

 

Следует отметить, что корпоративистской модели взаимодействия соответствует схема 1 (Государство → Третий сектор → общество), а плюралистической — схема 2 (Государство ← Третий сектор ← общество). Путь формирования гражданского общества «снизу» характерен для обществ с высокой степенью самоорганизации, институционализации. Именно такое общество наиболее эффективно оказывает влияние на действия органов власти и участвует в конверсии требований, которые поступают из окружающей среды в политическую систему общества, — превращения требований в решения и действия властей.

 

Вся деятельность органов власти имеет основную цель — обеспечение стабильности в обществе, для поддержания которой система использует механизмы самоорганизации гражданского общества и механизмы управления. И, если механизмы централизованного управления соответствуют традициям российского общества, эффективно функционируют, то механизмы самоорганизации следует развивать, создавая для этого определенные условия. Между тем на современном этапе условием развития гражданского общества является повышение уровня жизни российских граждан, уменьшение «ножниц» между богатыми и бедными слоями, проведение современной властью эффективной социальной политики.

Необходимо преодолевать «процессы имитации формирования структур гражданского общества», вырабатывать механизмы, формирующие творческую, инициативную личность, поскольку именно поток действий и совокупность энергий составляет сущность процесса самоорганизации.

  

Литература

Белокурова Е. Модели взаимодействия Третьего сектора с региональными органами власти в России // Гражданское общество: первые шаги / Под ред. А. Ю. Сунгурова. СПб.: Норма, 1999. – 272 с.

Бляхман Б. Я. Гражданское общество: теоретическая конструкция или практическая реальность? // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2005. № 4.

Большой толковый социологический словарь. Т. 1 (А-О): Пер. с англ. М., 2001. – 544 с.

Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1992.

Дилигенский Г. Существует ли в России гражданское общество? // Поговорим о гражданском обществе. М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2001. – 133 с.

Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. Новосибирск: ИЭ и ОПП СО РАН, 2001. – 308 с.

Коэн Д. Л., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. Пер. с англ. / Общ. ред. И. И. Мюрберг. М.: Изд-во «Весь мир», 2003. – 784 с.

Общество и власть: проблемы взаимодействия / Отв. Ред. В. Д. Виноградов. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. – 250 с.

Ослон А. Предварительные заметки // Поговорим о гражданском обществе. М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2001. – 133 с.

Пантин В. И., Лапкин В. В. Трансформация национально-цивилизационной идентичности современного российского общества: проблемы и перспективы // Общественные науки и современность. 2004. № 1. 

Петухов В. В. Политическая активность и гражданская самоорганизация россиян // Общественные науки и современность. 2002. № 6.

Российская социологическая энциклопедия. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА, 1999. – 672 с.

Скобелина Н. А. Институциональные изменения и общественные движения: монография / ВолгГТУ. Волгоград, 2007. – 142 с.

Тихонова Н. Е. Личность, общность, власть в российской социокультурной модели // Общественные науки и современность. 2001. № 3.

Черниловский З. М. Гражданское общество: опыт исследования // Государство и право. 1992. №  6.

Ядов В. Россия как трансформирующееся общество // Общество и экономика. 1999. № 10-11.

Homo institutius — Человек институциональный / Под ред. О. В. Иншакова. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005. – 854 с.

 

 


ã Скобелина Н. А., 2007
 
« Пред.   След. »
 


РАПН - Российская ассоциация политической науки Социологический институт РАН: Сектор социологии власти и гражданского общества Журнал ПОЛИС (Политические исследования) Электоральная география . com - политика на карте Фонд ИНДЕМ Киберполитика - политика в информационном обществе
Рейтинг@Mail.ru


Журнал ПОЛИТЭКС, ©, 2005-2015
При использовании материалов сайта ссылка обязательна