Л. В. Давыдов, П. А. Крупник ã

ПОЛИТИКО-КОНФЛИКТНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ СИСТЕМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Безопасность в наиболее ее широком определении — это совокупность связей между индивидами, которые не противодействуют, а, наоборот, способствуют удовлетворению его потребностей, а индивид при этом в системе социальных, политических и экономических координат занимает не конфликтное положение. Тем самым безопасность рассматривается исходя из удовлетворенной потребности индивида, а также из того положения в социуме, которое этот индивид занимает. В то же время удовлетворенность и неудовлетворенность индивида, и то положение, которое эти индивиды занимают, выступают причинами безопасности. Безопасность детерминирована действиями удовлетворенного и не удовлетворенного индивида тем положением в обществе, которое они занимают.

Действия удовлетворенного индивида направлены на сохранение своего положения, действия не удовлетворенного индивида направлены на изменение своего положения. Для удовлетворенного индивида безопасно все то, что поддерживает его социальный статус, для не удовлетворенного опасно все, что поддерживает его статус. Для удовлетворенного индивида опасно все, что грозит разрушением его статуса, для не удовлетворенного индивида безопасно все, что дает ему хотя бы незначительную надежду на изменение его статуса в лучшую сторону. Из такого положения людей в обществе порождаются два различных типа их действий и два различных представления о безопасности. Для одних безопасность все то, что обязано быть защищено, для других безопасность все то, что явится им, после того как будет разрушено противодействие изменению их статуса.

Для общества как некоторой совокупности связей, находящихся в равновесии сил удовлетворенных и не удовлетворенных индивидов, безопасность как понятие отражает результат конфликта между удовлетворенными и не удовлетворенными индивидами. Поэтому часто вместо безопасности общество характеризуется таким понятием, как «устойчивость». Безопасность и устойчивость развития общества как внутреннего состояния есть одно и то же. Но понятием безопасности пользуются в основном, когда речь заходит о положении общества в мировом сообществе. Различие между безопасностью общества и устойчивостью видится нам в том, что устойчивостью характеризуется сила давления одних индивидов в обществе и сила сопротивления других, тогда как безопасностью характеризуется получаемая в результате соотношения сил в обществе целостность. Поэтому безопасность может характеризоваться как устойчивостью развития, так и целостностью общества.

Для государства наиболее значимым в безопасности индивидов является действия, направленные на сохранение статуса удовлетворенных индивидов и на защиту жизненно важных интересов противоборствующих сторон. Действительно, государство печется о защите жизненно важных интересов, потому что каждая сторона — удовлетворенные и не удовлетворенные — стремится защитить свой жизненно важный интерес. Но одна этот интерес действительно защищает, стремясь сохранить свой статус в обществе и поддерживая стандарты потребления, другая — защищает, меняя свой статус в обществе и характер потребления. Тем самым государство, с одной стороны, выстраивает систему защиты интересов. Но каких интересов? С другой стороны, оно не отказывает способу, которым эти жизненно важные интересы защищаются. А они защищаются посредством конфликта в политике и конкуренции в экономике. Поскольку государство позволяет индивидам защищать их интересы посредством конфликта и конкуренции, оно минимизирует свое участие в этом процессе, но делает его максимальным в ситуации, когда возникает необходимость защиты своих жизненно важных интересов, своей безопасности.

Для государства безопасность проявляется в политической стабильности и государственной целостности. Стабильностью характеризуется равновесие, достигнутое в результате взаимодействия политических сил, целостностью — достигнутый результат соотношения сил, при котором обеспечивается территориальная целостность, суверенитет и конституционный строй. Собственно, «Концепция национальной безопасности России» декларирует в качестве жизненно важных интересов государства именно территориальную целостность, суверенитет и конституционный строй. Однако это важные, но внешние атрибуты государства, защита которых безотносительно от воспроизводящих их причин может превратиться в битву с бумажными змеями. На примере бывшего Советского Союза ясно видно, как борьба за территориальную целостность, суверенитет и конституционный строй была проиграна под натиском конфликта, причиной которого был максимальный рост неудовлетворенности граждан своим статусом. Современное российское государство в трактовке своей безопасности идет тем же проторенным путем, что и Советский Союз.

История учит, но, как и прежде, не научает. Смещение акцентов на защиту целостности государства и игнорирование того простого факта, что целостность государства зависит не только от внешних, но и от внутренних угроз, возникающих в результате борьбы удовлетворенных и не удовлетворенных своим социальным статусом и стандартами потребления, заставляют защищать не причины, а следствия. Методологическое обоснование этой борьбы, заложенное в официальной теории национальной безопасности, если не сегодня, то завтра скажется на состоянии безопасности как страны, так и отдельно взятых индивидов. Обновленная методология исследований в сфере гуманитарных наук, от которой зависит, по словам В. В. Путина, успех развития общественных процессов в Российской Федерации (см: Стенографический отчет, 2007), требует, по нашему мнению, поиска причин того или иного социально-политического явления и не позволяет останавливаться на анализе лишь следствий.

В методологическом плане безопасность можно рассматривать либо с точки зрения больших объединений людей, таких как мир в целом, общество и государство, либо с точки зрения индивида. Поэтому при характеристике безопасности необходимо четко обозначать ее тип: общественную, политическую или индивидуальную. Чтобы быть безопасными, связи, в которых пребывает индивид, общество и государство, должны быть полезными этим объектам и субъектам безопасности одновременно и не изменять в худшую сторону их положение. Мерой такого состояния связей являются, конечно, сам индивид, его разум, духовные и физические качества, общество и его внутреннее состояние, государство, характеризуемое внутренним единством. Но поскольку внутреннее состояние объекта и субъекта безопасности является мерой и основной ее причиной, то безопасность определяется субъективным состоянием индивида, общества и государства. Индивид субъективно оценивает уровень той безопасности, которая ему необходима. Общество оценивает свою безопасность, выражая свое отношение к ней в концепциях национальной безопасности, не переоценивая и не недооценивая ее. Государство оценивает свою безопасность прежде всего как политическую, о чем ясно сказано в законе «О безопасности». При этом понятие безопасности приобретает субъективный характер, становится аксиологическим понятием. Безопасность становится индивидуальной, социальной и политической ценностью, по поводу которой высказываются различные точки зрения, зависимые в основном от сформировавшихся потребностей в индивидуальной, общественной и политической безопасности. Концепция национальной безопасности России выстроена исходя из аксиологического понимания безопасности, ценность которой в различные периоды отличается существенно. Мерой безопасности выступает также совокупность условий жизни, которые состоят из материально-вещественных компонентов и определяют удовлетворенность или неудовлетворенность индивидов, удовлетворенность общества и государства своею силой. В этих условиях и реализуется безопасность. Но возможности обеспечить безопасность различны у индивида, общества и государства. Один индивид в полном объеме удовлетворен теми условиями жизни, которые ему представлены, другой — полностью не удовлетворен. Общество может быть удовлетворено своими ресурсами или неудовлетворено. Государство, как и индивид, может быть удовлетворено либо не удовлетворено своими материальными ресурсами.

Преобладающий субъективный характер безопасности требует соответствующего анализа не только материально-вещественной стороны безопасности, но и ее духовно-психологического аспекта. Создание условий безопасности должно быть свободным и справедливым, то есть не ущемлять удовлетворение потребностей других людей. Но эта идеальная схема удовлетворения потребностей в действительности не реализуется, поскольку потребности одних людей только и могут быть удовлетворены за счет других. В результате формируется слой людей, чьи потребности изо дня в день, из часа в час не получают удовлетворения. Создание ситуации депривации, длительность которой заставляет людей либо смириться со своим положением, либо протестовать, ведет к состоянию общества, в котором нет социальных групп, не желающих изменить свое положение.

Но поскольку общество состоит из динамических элементов, нацеленных на постоянное изменение и поддержание стабильности сложившейся социальной структуры, безопасность становится категорией относительной, изменчивой, она с трудом поддается анализу. Релятивизм безопасности должен быть признанными фактом, а ее подвижный характер всегда учитываться в анализе различных видов безопасности. Необходимо учитывать, что безопасность связана с конфликтом как способом изменения внутреннего состояния общества. Конфликт при этом не только проявляет степень неудовлетворенности социальных групп, но и является способом изменения степени безопасности (лучше сказать, перераспределения безопасности по всему социальному спектру).

Мы исходим из того, что национальная безопасность есть продукт совместной дополняющей друг друга деятельности государства и гражданского общества. Но поскольку государство и гражданское общество часто противопоставлены друг другу, порой не могут найти необходимого компромисса и прийти к какому-то согласию по многим аспектам, мы выделяет в рамках национальной безопасности две ее формы. Одна из этих форм — политическая (государственная) безопасность, ее формирование в полном объеме инициируется государством, именно оно ответственно перед гражданским обществом за обеспечение социальных гарантий граждан. Другая форма — безопасность граждан, выступающая результатом инициативы гражданского общества, его ресурсов. В свою очередь, политическая безопасность, субъектом которой является государственная власть, имеет внутри- и внешнеполитический аспекты.

Политическая безопасность — это способ взаимодействия в обществе, в котором государство, осознавая конфликтную природу безопасности, стремится играть ведущую и определяющую роль. Правовое государство с точки зрения безопасности есть приемлемая форма институционализации конфликта и обеспечения безопасности граждан. Безопасность является оборотной положительной стороной конфликта, потому что она есть удерживаемый государством и обществом компромисс между силами, достигшими своего благополучия, и силами, утратившими часть своего благополучия, то есть безопасность имеет одновременно и положительный и негативный аспекты. Как результат конфликтного взаимодействия безопасность является совокупностью связей между индивидами, которая устанавливается конфликтом для каждой из субъектов конфликта, а как процесс она есть совокупность конфликтных взаимодействий. Как результат конфликта она является положительной стороной конфликта, отрицающей его и сохраняющей достигнутую целостность, а как процесс своего воспроизводства политическая безопасность конфликтна. Уже в XIX в. понимали жизненное значение безопасности как способа противодействия конфликту, его предупреждения, управления и разрешения. Потребность в безопасности теперь понимают как базисную и врожденную потребность (Всемирная энциклопедия, 2001, с. 614), которая имеет не только частный, но и социально-политический характер. Она становится одной из значимых потребностей общества и государства.

С политической точки зрения безопасность является способом бесконфликтного взаимодействия, в котором государство посредством политической институционализации и технологий создает бесконфликтные зоны жизнедеятельности индивидов, противодействует конфликтному способу взаимодействия в обществе с целью создания условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Государство обеспечивает безопасность двояким образом. Оно конституирует и формирует политику, а для этого создает институты и программы, направленные на создание условий для достойной жизни и свободного развития человека, противодействующие конфликту, вырабатывает технологии предупреждения, управления и разрешения конфликта. Государство удерживает уровень достигнутой безопасности, и, не отказываясь от ее изменения, противодействует крайним формам проявления конфликта, претендующим на разрушение установленной безопасности.

Политическая безопасность — это компромиссный способ взаимодействия, мирный способ, способ саморегуляции и возвращения в нарушенное равновесие, способ восстановления баланса отношений между своими элементами (Семенов, 2006, с. 11). Политическая безопасность есть предел социальной борьбы, за которой господствует мир и согласие. И в этом смысле мир и безопасность — синонимические понятия. Зоны безопасности появляются там, где государство, партии и другие общественно-политические объединения находят общий интерес и склонны реализовать его совместными действиями, где конфликт является уже излишним, а его проявление — разрушительным для всех сторон взаимодействия. Политическая безопасность — это политическое пространство, в пределах которого достигнуто согласие всех политических и не политических сил общества, где достигнут всеобщий интерес.

Современное государство является представителем и гарантом всеобщего интереса, которое посредством права и силы проводит этот интерес в жизнь. Механизм проведения всеобщего интереса в жизнь с течением времени обогащается социально-политическими технологиями, которые позволяют государству приблизиться к реализации своей основной цели — условиям, обеспечивающим достойную жизнь и свободное развитие человека. Однако движение государства к реализации своей основной цели не всегда адекватно запросам индивидов, чьи потребности, развиваясь, создают мотив социального движения к изменению сложившейся структуры всеобщих потребностей и интересов. Оставаясь на прежнем уровне своего понимания всеобщности интересов, институты государства противодействуют социальному движению в достижении дополнительных условий, необходимых для удовлетворения порожденных временем потребностей. Сила противодействия порождает оппозицию, оппозиция — протест. Потому всякое появившееся социальное движение предстает как угроза государству и той системе безопасности, которая достигнута в рамках существующих отношений. «Сила, как одно из легитимных средств принуждения, применяется властью для решения политических задач при отсутствии согласия сторон. Неоправданная или несоразмерная целям применения сила, особенно в крайних ее формах, есть насилие...». Но «власть сильна и дееспособна не тогда, когда она… прибегает к силе в качестве единственного своего средства, аргумента, а когда… проявляется максимум заботы о членах общества и обеспечивает оптимальные условия для их безопасности и самореализации» (Радиков, 1997, с. 181–182).

Для последующего анализа политико-конфликтного измерения политической безопасности необходимо отвлечься от того, что государство использует насилие в качестве аргумента во взаимодействии с индивидом. Допустим, в диалоге с индивидами оно использует политику и право, закон, формализуя свои отношения с индивидом. В соответствии с принятыми нами исключениями государство организует безопасность как реальную и формальную систему безопасности. Реальная система безопасности, формируемая государством, представлена в виде реально существующей политики, объемлющей все сферы жизни граждан страны и нацеленной на достижение условий, обеспечивающих им достойную жизнь и свободное развитие. Формальная система безопасности, формируемая государством, представляет безопасность как систему защиты жизненно важных интересов личности, государства и общества. Между реальной и формальной безопасностью вроде бы нет противоречий. Но это только на первый взгляд. Реальная безопасность нацелена на достижение условий жизни и свободу развития человека, формальная — на жизненно важные интересы. Но интересы интересам рознь. Одни интересы вытекают из осознания индивидуальных потребностей, другие — из осознания потребностей частной собственности, что не есть одно и тоже. Интересы, вытекающие из индивидуальных потребностей, и условия, обеспечивающие достойную жизнь и свободное развитие человека, — понятия тождественные. И в этом реальная безопасность и формальная безопасность совпадают. В некоторых случаях интересы, вытекающие из частной собственности, совпадают со свободой развития человека. Между интересом частной собственности и свободой развития можно и нужно поставить знак равенства, потому что в рыночных отношениях свобода связана с размерами частной собственности. Нельзя считать тождественными интересы частной собственности и условия, обеспечивающие достойную жизнь человека. Практика показывает, что из интереса частной собственности вырастает социальная дифференциация, глубокий разрыв между бедными и богатыми. Из этого противоречия видно, что политика по обеспечению безопасности вступает в глубокое собственное противоречие с формальной безопасностью, которая утверждается в законе.

Формальная безопасность изложена в официальных и различных правовых документах: Конституции, Концепции национальной безопасности, ФЗ «О безопасности», ФЗ «О противодействии терроризму» и др. (см.: Конституция РФ, 1993; Концепция национальной безопасности Российской Федерации, 1997; ФЗ «О безопасности» 1992; ФЗ «О противодействии терроризму», 2006). Неофициальный взгляд формируется в общественном мнении (Политическая безопасность России, 1997; Кортунов, 2003; Карпов, 2000; Пашин, 2005; Серебрянников 1997). Формальная система политической безопасности включает в себя правовую составляющую, указывающую на то, что понимать под политической безопасностью, кто является активными и пассивными субъектами политической безопасности, кто и как организует и управляет ею, что составляет объект безопасности. Она также включает совокупность государственных институтов по обеспечению безопасности.

Реальная система политической безопасности обладает теми же элементами, что и формальная безопасность, но их обычно рассматривают не в политико-конфликтном измерении, а в системном, которое не может освободиться от официального взгляда на систему политической безопасности. Рассмотрение политической безопасности в политико-конфликтном измерении позволяет ограничить рассмотрение политической безопасности целями, задачами и способами, которыми овладели политические институты, противодействующие конфликту, политическими технологиями предупреждения, управления и разрешения конфликта. Действия государства направленные на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие гражданина, выпадают из поля зрения политико-конфликтного измерения политической безопасности. С другой стороны, деятельность государства в этом направлении вряд ли могла бы быть подвергнута анализу в одной статье.

Прежде чем останавливаться на анализе государственных институтов, противодействующих конфликту, мы должны остановиться на том, какие типы конфликтов, внутренних конфликтов необходимо отнести к угрозам политической безопасности. К таким конфликтам необходимо отнести конфликты, возникающие на основе декларированной цели политики социального государства — условия, обеспечивающие достойную жизнь и свободу развития человека, при реальном положением основной массы населения страны, которое далеко от достойных условий жизни или не в полной мере соответствует им. На практике индивиды, не удовлетворенные своими условиями жизни, формируют два социальных движения, одно из которого представлено в виде социально активного движения, другое – социально пассивного движения. Из социально активного движения формируется активная оппозиция, из социально пассивного — пассивная оппозиция. Представители активной оппозиции являются субъектами социального конфликта, представители пассивной оппозиции — субъектами «избегающими» конфликт. К первой оппозиции относятся члены оппозиционных партий, профессиональных союзов, экологических движений и организаций, различных временных союзов и объединений, возникающих для противодействия уплотнительным застройкам, из-за потери социальных трансфертов и льгот, группы людей, объявляющих голодовку в ответ на ущемление прав и свобод, правозащитных движений. Ко второй оппозиции — группы людей, осуществляющих «социальный исход», то есть удаляющиеся от общества, но порождающие вместе с тем ответные социальные движения. К социально пассивным движениям необходимо отнести участников различных религиозных сект и конфессий, членов различных клубов по особым интересам и социальному статусу, лиц страдающих наркоманией и алкоголизмом. В конфликтном отношении социально активная оппозиция в большей степени привлекает внимание государства, нежели чем социально пассивная. Последняя, находясь в социально пассивной оппозиции к государству, вступает в конфликт с гражданским обществом, на который государство обращает внимание тогда, когда существование социально пассивной оппозиции становится угрозой гражданскому обществу, а конфликт, разгорающийся между социальной оппозицией и гражданским обществом, становится угрозой сформированной системе безопасности.

Из оппозиции вырастает протест. Под протестом необходимо понимать открытые действия, выражающие недовольство оппозиции изменением положения индивидов в худшую сторону. А так как во взаимодействии индивидов всегда кто-то ухудшает свое положение, то протест становится обыденной формой конфликта. Протест есть действенное существование оппозиции, выраженное в различных легитимных формах конфликта. Готовность оппозиции к борьбе и сама борьба проявляется в различных легитимных формах протеста — демонстрация единства оппозиции, манифестация силы и средств, которыми располагает оппозиция. Оппозицию нельзя рассматривать в отрыве от протестных форм жизни оппозиции. Главное чтобы оппозиция по своей идеологии не выходила за рамки конституированных способов борьбы, не разжигала социальную и иную рознь, не призывала к насильственным методам изменения государственной власти. Протест должен носить легитимные формы, не должен выходить за рамки существующего права и базовых ценностей. Он должен завершаться различными формами социального партнерства, согласований, переговоров и договоров, в которых фиксируется измененное положение оппозиции.

Протест в современной России приобретает признание со стороны гражданского общества как необходимой формы или метода согласования интересов помимо социального партнерства, соглашений, переговоров и договоров. Активный социальный протест по всей России стал привычным элементом политической жизни страны. Правда, он еще не стал предметом углубленного анализа ни социологов, ни политологов, ни журналистов. После 2005 г. в России появились мощные, активные и долговременные протестные движения: борьба дольщиков строительства жилья за свои права, борьба против строительства нефтепровода вблизи к Байкалу, борьба автомобилистов против запрета праворульных автомобилей, борьба против точечной застройки в разных городах и другие, часть из которых достигала успехов. Можно сказать, что с начала 2006 г. организованные протестные движения стали частью политической жизни страны. С 2003 г. в стране получают распространение флеш-мобы — кратковременные собрания в многолюдных местах города с целью привлечь внимание прохожих к возникшей проблеме протестующих.

К опосредованным субъектам оппозиции и протеста относятся также НКО (Некоммерческие организации. – Авт.). Отражая особый социальный интерес, они выступают основой оппозиционных движений. Так, одно из мощных экологических движений современной России «Байкальское движение» выросло и во многом опиралось на ресурсы и социальные сети некоммерческих организаций — «Байкальская экологическая волна», «Байкал. Третье тысячелетие» и т. п. Как пишут авторы и сотрудники исследования «Центра независимых социальных исследований», важнейшим этапом становления гражданского общества является процесс «самопонимания», осознания различными общественными группами необходимости гражданских инициатив, хотя и независимых от государства, но осуществляемых в поле открытых публичных дебатов и общественного мнения (см.: Титов, Рожанский, Елохина, 2008). Одной из первоочередных целей гражданской активности становится не игнорирование государства, а воздействие на него через механизмы общественного принуждения. Такое позиционирование гражданских действий конструирует особую систему отношений общества и государства: общественные инициативы вызывают комплекс взаимных оценок и соответствующих реакций, как органов государственной власти, так и институтов гражданского общества. Фактически это означает равный диалог гражданского общества и государства. До недавнего времени таких примеров в российских реалиях не было.

Протестные акции, став неотъемлемой частью социально-политического пространства России, ослабляют позиции государства в деле формирования системы политической безопасности. В противовес протестной российской реальности, виртуальная реальность России, представленная СМИ, вполне безмятежна и устойчива. Официальные средства массовой информации, особенно телевидение, замалчивают многие протестные акции и информирует только о тех из них, замолчать о которых становится невозможным. Отсутствие общественного телевидения и радиовещания, отказ предоставлять оппозиционным партиям теле- и радиоэфир формирует представление о бесконфликтности российского общества, его стабильности и устойчивости, и в то же время фракции «Единой России» и КПРФ в Государственной Думе пришли в сентябре 2007 г. к согласию и выводу о том, что назрела необходимость разработки и принятия закона об оппозиции. Это говорит также о том, что фракции Федерального собрания государства пришли к общему согласию относительно уровня политической безопасности. Закон об оппозиции должен будет создать правовое поле, в рамках которого оппозиция не будет иметь право разрушать установленную политическую безопасность, а государство не сможет отказаться от тех гарантий безопасности самой оппозиции, которые будут закреплены в законе.

Всякие действия любого объединения гражданского общества, действующие вне правового поля и при этом нацеленные на разрушение политической безопасности, относятся к экстремистским действиям. Экстремизм — это особая форма конфликта, осуществляемого вне правил нравственности и закона. Официальное понимание экстремизма представлено в Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности», принятого в 2002 г., и существенных дополнених в ст. 1, осуществленных в 2006 г. В этом законе государство отказывает всем гражданам, вступающим в организации экстремистской направленности и осуществляющим действия экстремистского характера, в своем покровительстве. Однако государство обязано также предотвратить экстремизм, осуществлять такую политику в отношении граждан страны, которая позволяла бы им не пополнять ряды экстремизма. Социально-экономическая почва пополнения экстремизма находится не за пределами страны, а внутри страны. Важная причина роста национал-экстремизма среди молодежи, по мнению экспертов, глубокое социальное расслоение в обществе. Не секрет, что к экстремизму склонны, прежде всего, ребята из семей с небольшим достатком, из социально неблагополучной среды. Ряды экстремизма пополняются достаточно активно, о чем свидетельствует статистика. В 2007 г. в столице было совершено 33 преступления, носящих националистический характер (в 2006 г. их было 12). Правоохранительным органам удалось прекратить деятельность двух экстремистских организаций: «Черной сотни» и «Славянского союза» (см.: Молодежный экстремизм, 2008.) В настоящий момент в России имеются партии и организации, попадающие под определение экстремистских. По своей идеологической направленности такого рода экстремистские объединения бывают как правого, левого, так и религиозного толка и в каждом из них существует определенная группа молодежи, всеми силами стремящаяся способствовать деятельности такого объединения (см.: Васенина, 2005.)

В силу того, что статистическая база экстремизма практически отсутствует, его полный анализ не может быть представлен в данном исследовании. Наиболее доступным сегодня в литературе по проблемам экстремизма является анализ причин порождения экстремизма в стране. Известный специалист в области анализа экстремизма и терроризма В. Е. Петрищев выделяет базисные обстоятельства, детерминирующие политический экстремизм в стране, и эти базисные обстоятельства порождают другие детерминанты обострения ситуации в России, которые, по мере нарастания и развития, превращаются в самостоятельные причины и условия активизации экстремизма. К базисным обстоятельствам В. Е. Петрищев относит не прекращающийся хищнический передел материальных средств и ресурсов и фактическое разворовывание общенационального достояния под видом приватизации; резкое падение жизненного уровня подавляющего большинства населения, увеличение социальной дифференциации и классового противостояния в обществе, рост правовой и социально-экономической незащищенности граждан. К другим детерминантам относятся — обострение политической борьбы между партиями и движениями, обострение противостояния между сторонниками существующего в стране политического режима и разрастающейся политической оппозицией, множащиеся межнациональные конфликты, этнический и региональный сепаратизм, ширящееся забастовочное движение (см.: Петрищев, 1998, с. 175).

Особо опасными для поддержания безопасности формами экстремизма являются фундаментализм и терроризм. Фундаментализм как социально-политическое явление оказывает влияние на формирование крайних социально-политических позиций, выступающих идеологической основой экстремизма и терроризма. Сегодня в России в основном проявляет себя религиозный фундаментализм, что вводит нас в проблематику взаимодействия светской власти и религии. Выступая идейно-религиозной опорой терроризма, фундаментализм является его существенным фактором, однако не до конца его определяющим. На проявление терроризма оказывают влияние более глобальные факторы объективного характера. Поэтому в ФЗ «О противодействии терроризму» терроризм определяется не только как идеология насилия, что подразумевает фундаментализм, но и как практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанными с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий. Однако, ограничивая понимание терроризма тем, что это практика воздействия на принятие решений государственной властью посредством устрашения, законодатель полагает, что существует жесткая связь между устрашением населения, оказанием на него насильственных действий и принимаемыми государственной властью решениями. Но практика террора в современной России показывает, что между этими элементами — принимаемыми решениями правительства и терроризмом — прямой связи не усматривается. Население, отчужденное от политики, сегодня не может оказывать существенного влияния на него вне рамок демократически предусмотренного механизма выборов. Схема воздействия терроризма следующая: теракт – последствия теракта – политические последствия – политическая безопасность. Естественно, терроризм ужесточает систему политической безопасности, чем вызывает огонь критики оппозиционных партий и недовольство граждан. А недовольство граждан всегда выступало субъективной основой политического порядка. Однако данное недовольство может быть направленно либо в русло активизации гражданских движений за свои права и свободы, либо в русло ужесточения политики государства в деле обеспечения политической безопасности.

В связи с неизбежностью наличия терроризма в системе отношений современного общества необходимо в плане предупреждения и эффективности борьбы с терроризмом обратить внимание на наличие общего социально-организационного основания для появления и развертывания террористической деятельности. Это основание можно выразить следующим образом: опасность активизации терроризма, какие бы конкретные конфликтогенные факторы ни создавали и ни определяли ее конкретную специфику, с неизбежностью появляются тогда, когда возникающим в различных сферах жизнедеятельности общества конфликтным ситуациям придается острая конфронтационная форма, выражающая нацеленность сторон на жесткое продавливание своих интересов и на принуждение к согласию с ними своих оппонентов на основе установления отношений господства и подчинения (см.: Степанов, Юнусов, 2005, с. 154–155). Эти указанные основания имеют непреходящее значение для обозначения проблематики, связанной с разработкой эффективных технологий нейтрализации и преодоления терроризма. К таким наиболее эффективным технологиям относятся: всемерная демократизация различных сторон, сфер и уровней общественной деятельности; ликвидация социального неравенства как фактора активизации внутрироссийского терроризма; совершенствование основ социальной политики государства, налаживание целенаправленной и эффективной организации российскими властями социальной работы с населением; сопротивление антидемократическим формам глобализации, навязываемым США.

Чем в большей степени представлены оппозиционные настроения и силы, протест, экстремизм и терроризм, тем большая степень конфликтности общества. Чем выше конфликтность, тем активнее деятельность институтов государства обеспечивающих безопасность. Политическим институтом, определяющим формальную безопасность, являются в первую очередь Совет безопасности. Последний является конституционным органом, осуществляющим подготовку решений Президента Российской Федерации по вопросам стратегии развития Российской Федерации, обеспечения безопасности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, проведения единой государственной политики в области обеспечения национальной безопасности. Правовую основу деятельности Совета Безопасности составляют Конституция Российской Федерации, федеральные законы, законы Российской Федерации, международные договоры Российской Федерации, указы и распоряжения Президента Российской Федерации, а также Положение.

Помимо Совета безопасности субъектами безопасности в России являются: Федеральное собрание, Правительство, суды. Контроль за исполнением формальной безопасности осуществляют суды, прокуратура и МВД России. В этом смысле обозначенные институты государственной власти не оказывают прямого воздействия ни на предупреждение конфликта, ни на содержание политической безопасности. Они констатируют факт правонарушения, правового конфликта и утверждают меру воздействия на субъект правонарушения. Однако такие институты, как милиция, которая входит в состав МВД России, уполномочена осуществлять контроль за соблюдением общественного порядка в период проведения митингов, шествий, демонстраций, забастовок, если те выходят за пределы предприятий и учреждений. На МВД накладывается функция борьбы с организованной преступностью и терроризмом, а также контроля за состоянием экономической и общественной безопасности. Данными направлениями деятельности занимаются соответствующие департаменты МВД. Общественной безопасностью занимается Департамент охраны общественного порядка. Экономической безопасностью — Департамент экономической безопасности. Борьбой с организованной преступностью и терроризмом — Департамент по борьбе с организованной преступностью и терроризмом. Помимо структур МВД субъектом политической безопасности в России являются службы обеспечения безопасности и особенно государственной безопасности. К ним относятся Федеральная служба безопасности, Служба внешней разведки, а также Федеральная служба охраны Президента. Если ФСБ является универсальным субъектом политической безопасности, то СВР и ФСО специальными, отвечающими за особые сферы безопасности.

Федеральная служба безопасности — единая централизованная система органов федеральной службы безопасности, осуществляющая в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации. Руководство деятельностью федеральной службы безопасности осуществляется Президентом Российской Федерации. Управление федеральной службой безопасности осуществляется руководителем федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности через указанный федеральный орган исполнительной власти и его территориальные органы. Руководитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности назначается на должность и освобождается от должности Президентом Российской Федерации.

Для целей нашего исследования наиболее значимым направлением деятельности ФСБ является борьба с терроризмом, а также обеспечение информационной безопасности. Согласно закону «О Федеральной службе безопасности», в ст. 10 указываются основные обязанности ФСБ в сфере борьбы с преступностью и террористической деятельностью. ФСБ в рамках своих целей и задач, а также полномочий осуществляет обеспечение безопасности на территории страны всеми законными средствами.

Непосредственная задача борьбы с терроризмом, как мы уже говорили, является главной для Совета Безопасности, МВД России, ФСБ России. Но в силу укрепления позиций терроризма на территории страны в феврале 2006 г. Указом президента страны создан Национальный антитеррористический комитет. Национальный антитеррористический комитет (НАК) — орган исполнительной власти Российской Федерации. Он обеспечивает координацию деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по противодействию терроризму. Создан в соответствии с Указом Президента Российской Федерации в феврале 2006 г. Одновременно с созданием НАК в субъектах Российской Федерации образуются антитеррористические комиссии, которые возглавляют руководители высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Для организации планирования применения сил и средств органов исполнительной власти по борьбе с терроризмом, а также для управления контртеррористическими операциями в составе НАК образуется Федеральный оперативный штаб, а для управления контртеррористическими операциями в субъектах Российской Федерации — оперативные штабы, которые возглавляют руководители территориальных органов ФСБ в соответствующих субъектах России. В целом Национальный антитеррористический комитет становится одним из компетентных органов исполнительной власти в деле предотвращения террористической деятельности на территории страны. Терроризму как одной из крайних форм политического конфликта начинает противостоять централизованная организация исполнительной власти с достаточным правовым и организационным обеспечением.

В 2004 г. после террористического акта в Беслане появились идеи о создании гражданско-общественной организации по борьбе с терроризмом. Однако данные идеи так и не реализованы до сегодняшнего дня. Фондом эффективной политики (президент Г. Павловский) в 2005 г. создается национальный портал противодействия терроризму — «Россия – Антитеррор». И все же гражданское общество как субъект политической безопасности еще не активно включилось в формирование системы политической безопасности в стране в виде институционально-гражданских объединений, целью которых является противодействие экстремизму и терроризму. Его роль заметна в большей степени, когда речь заходит об оппозиции и протесте как особых видах политического конфликта, участниками которых являются граждане страны.

Анализ целей и задач, а также полномочий представленных субъектов безопасности в России показывает, что круг объектов политической безопасности ограничен и не выходит за рамки борьбы с экстремизмом и терроризмом, нарушений общественного порядка во время проведения митингов, демонстраций и уличных собраний. До сих пор некоторые обозначенные виды безопасности не получили в рамках формальной безопасности ни концептуального, ни правового закрепления. Так сложилось с социальной безопасностью, хотя комиссия по экономической и социальной безопасности существует в Совете Безопасности РФ. Однако с момента ее существования и существования Совета вопрос о социальной безопасности так ни разу и не поднимался.

Политико-конфликтное измерение безопасности позволяет нам акцентировать внимание на конфликтной составляющей безопасности, которая представлена в оппозиции и протесте, а также на государственных институтах противодействующих распространению в стране не легитимных форм оппозиции и протеста, выраженных в крайних их формах — экстремизме, фундаментализме и терроризме. Целью политико-конфликтного анализа безопасности является раскрытие причин, порождающих оппозиционно-протестные настроения и движения, закономерностей их становления и распространения, формирования демократических политических технологий их предупреждения, управления и разрешения институтами государственной власти и гражданского общества в сфере обеспечения безопасности.

Литература

Васенина И. В. Политический экстремизм в молодежной среде. II Всероссийская научная конференция «Сорокинские чтения–2005. Будущее России: стратегии развития». 14–15 декабря 2005 г. // Электронная библиотека социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова // http://lib.socio.msu.ru / 15.01.08.

Всемирная энциклопедия. Философия / Глав. науч. ред. и сост. А. А. Грицанов. М.: АСТ, Минск: Харвест, Современный литератор, 2001. с. 614.

Закон Российской Федерации «О безопасности» (№2446-1 от 5.03.92, в ред. Закона РФ 22.12.92, №4235-1, Указа Президента РФ от 24.12.93, №2288). http://www.rg.ru/2006/03/10/borba-terrorizm.html. 08.01.2008.

Карпов В. И., Павлов Д. Б. Основы теории обеспечения безопасности личности, общества и государства / В. И. Карпов, Д. Б. Павлов; Моск. гос. ун-т путей сообщ., Юрид. ин-т. М.: ЮИ МГУПС, 2000.

Конституция Российской Федерации. М.: Юрид. литература, 1993.

Конституция РФ. Ст. 80, 83, п. Ж. // http://www.constitution.ru/10003000/10003000-6.htm. 021.01.2007.

Концепция национальной безопасности Российской Федерации. Утверждена Указом президента РФ от 17 дек. 1997 г. № 1300 // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 52.

Концепция национальной безопасности Российской Федерации. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 17 дек. 1997 г. № 1300 (в редакции Указа Президента Российской Федерации от 10 янв. 2000 г. № 24) // Российская газета, 2000, 18 янв.

Кортунов С. В. Становление политики безопасности = The emerging security policy: Формирование политики национальной безопасности России и контексте проблем глобализации. М.: Наука, 2003.

Молодежный экстремизм обсудили и осудили за круглым столом. С радикальными настроениями нужно бороться комплексно // Вечерняя Москва. 2008. 15 янв.

Пашин А. Л. Правовое обеспечение безопасности политической системы и личности в условиях глобализации рынка. Орел: РАГС при Президенте РФ, Орловская регион. академия государственной службы, 2005.

Петрищев В. Е. Проблемы обеспечения политической безопасности // Россия: политические противоборства и поиск согласия. М., 1998.

Политическая безопасность России: (По материалам науч.-практ. конф. ИПСИ РАН и Клуба «Реалисты») / Сост. Н. Н. Беляков, Ю. В. Третьяков. М.: Клуб «Реалисты», 1997.

Стенографический отчет о заседании Совета по науке, технологиям и образованию // http://www.kremlin.ru/text/appears/2007/11/152987.shtml

Радиков И. В. Сила власти и военная безопасность // Человек-Философия-Гуманизм: Тезисы докладов и выступлений Первого Российского философского конгресса (4–7 июня 1997 г.). В 7 т. Т. 4. Социальная философия и философия политики. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1997.

Семенов В. А. Теоретические и методологические проблемы становления конфликтологической парадигмы социологического познания. Дис. на соиск. уч. степени докт. социол. наук по специальности 22.00.01. СПб., 2006.

Серебрянников В. В. О политической безопасности России // Социально-политический журнал. 1997. № 3.

Степанов Е. И., Юнусов А. М. Эффективность борьбы с терроризмом: средства и способы обеспечения // Конфликтология. 2005. № 1.

Титов В., Рожанский М., Елохина Ю. Феномен гражданского протеста: опыт и уроки «Байкальского движения» // http://www.babr.ru/. 12.01.2008

Федеральный закон Российской Федерации от 06 марта 2006 г. №35-ФЗ «О противодействии терроризму»// http://www.rg.ru/2006/03/10/borba-terrorizm.html. 08.01.2008.

Федеральный закон Российской Федерации «О безопасности» (в ред. Закона РФ от 25.12.1992 N 4235-1, Указа Президента РФ от 24.12.1993 N 2288, Федеральных законов от 25.07.2002 N 116-ФЗ, от 07.03.2005 N 15-ФЗ). Ст. 2., Ст. 8. // http://www.infotecs.ru/law/zakon16.htm. 02.05.2007.